ГЛАВА 25. ВРЕМЯ РАЗДУМИЙ

ГЛАВА 25. ВРЕМЯ РАЗДУМИЙ

ГЛАВА 25. ВРЕМЯ РАЗДУМИЙ

Я лежала в обычной бесплатной палате «экономкласса» гинекологического отделения обычной старой городской клиники: шесть коек, стены, окрашенные зеленой краской, слегка облупившейся от времени. Потолки с потрескавшейся в нескольких местах побелкой. Моя капельница заканчивалась, рука затекла и ныла. Мочевой пузырь отсчитывал минуты, постукивая в донышко. Ночью почти вся палата гуляла по коридору, потому что одна наша дама сильно храпела. Утром четыре женщины из палаты побежали к заведующей, чтобы она либо их переселила в другую палату, либо нашу храпунью. Однако свободных мест в других палатах не было. Две молодые рафинированные девушки выписались домой. Я спокойно относилась ко всей этой суматохе. Шесть лет учебы я прожила в студенческом общежитии. Сильный храп никто бы не услышал, особенно в первую сессию, когда мы зубрили по ночам биохимию или анатомию под дикий рев «хэви метал». Особенно хорошо запоминались косточки на латыни под барабанную дробь. Коста вера, коста спуриа… На старших курсах, когда были обязательные ночные дежурства, и было счастьем найти свободную койку, чтобы заснуть на пару часов в каком-нибудь отделении, мы засыпали порой даже под вой сирены. Бывало, в красном уголке на стульях. В общем, студенты — медики при возможности вздремнуть к внешней обстановке не привередливы.

Итак, я спокойно дождалась окончания капельницы, отдала должное требованиям мочевого пузыря, и снова улеглась на кровать. Прислушалась к себе. Никаких эмоциональных сигналов мой ребенок еще не подавал. Только немного тошнило по утрам. Живот иногда немного побаливал. В общем, больших забот беременность еще не доставляла. И я стала ужасно тосковать по дочери. Мне не хватало тех двух часов, которые каждый день они с мужем проводили у меня. Мне хотелось иметь возможность каждую минуту подойти к ней, погладить ее, обнять. Я закрывала глаза, и в памяти опять и опять всплывали эпизоды, когда дочь по несколько раз за день подходила ко мне, терпеливо и покорно ожидая от мамы хотя бы искорку внимания. А я бесцеремонно отталкивала ее. Теперь по ночам я рыдала в подушку, когда эти мгновения вновь и вновь проносились перед глазами. Хотелось крикнуть: «Стой, мгновение, остановись! Я хочу вернуть это время назад!». Но кричать было некому. Я не помню, чью и какую карточку я дописывала в тот день. Но хорошо помню глаза дочери, ее лицо, с надеждой и ожиданием обращенное ко мне.

В четверг ночью я снова залила свою подушку слезами. К утру, ближе к трем часам, слезы высохли, но заснуть я не смогла. С открытыми глазами, глядя в потолок, я дождалась рассвета. С первыми лучами солнца в пятницу утром я поняла: сегодня я ухожу домой. И ничто меня не остановит. До обхода я позвонила мужу, что меня выписывают. Он очень удивился, потому что накануне беседовал с лечащим врачом, и о выписке речь не шла. Наоборот, доктор сказал, что выпишет меня, скорее всего, через неделю. Но я

уже четко и ясно поняла, что дальнейшее пребывание в больнице не принесет пользы ни мне, ни моему будущему ребенку. Нас выписали по заявлению без особых проблем. Тем более, что я не работала, и мне не требовался больничный лист. Выписки я тоже не стала дожидаться. Медицинские рекомендации я хорошо знала сама.

Муж сорвался с работы, чтобы завезти меня домой. Я приехала, когда не было еще и десяти утра. Дочь только встала, и сонно хлопала глазами. Она кинулась ко мне, обняла за шею так крепко, что я закашляла. Муж уложил меня в кровать, сделал кофе, в котором было больше молока, чем кофе, и сразу уехал на работу. Дочь быстро съела что-то сладкое, и пришла ко мне с книжкой «Волшебник Изумрудного города». Я с удовольствием стала читать ей вслух, и мы вдвоем погрузились в чудесный мир колдунов и магов. Дух волшебных приключений еще витал в нашей комнате, когда зазвонил телефон. Позвонил Виктор:

— Я заказал еду на дом, чтобы тебе не пришлось готовить. Деньги на кухне на столе.

— Хорошо, — от удивления я не нашлась, что еще сказать. Такого внимания я не ожидала. Это напомнило мне детство, отца, и его вечную озабоченность тем, чтобы мы не голодали. Хотя еды у нас всегда хватало с избытком. А может, именно поэтому?

Через полчаса раздался звонок в дверь. Муж не уточнил, что он заказал, а я была настолько обескуражена, что не спросила. Нам принесли осетинские пироги с сыром, картошкой и мясом. Посыльный объяснил, что их можно разогреть в любой печке, духовке, гриле. Можно есть с салатом. Дочь сама приготовила салат из помидор, а я сидела рядом и с удивлением смотрела на ее уверенные движения. Она резала помидоры по-хозяйски быстро и тщательно. Легко почистила и покрошила лук. Когда она успела повзрослеть, когда она всему этому научилась?

— Спасибо, доченька, — сказала я ласково. Дочь вся засветилась от радости.

Мы сели пировать. Конечно, перед экраном телевизора, поставив диск с очередной сказкой. Дочь радостно причмокивала перед волшебными картинками, а я задумалась о своем.

Я всегда поражалась умению мужчин полностью абстрагироваться от вчерашних проблем. Я больше месяца не хожу на работу, и Виктор это видит, но молчит. На моем лице ясно отражаются все нюансы моих эмоций, а его лицо остается непроницаемым, как у ниндзя. Мы тесно общаемся в довольно узком пространстве с мужем, но так и не нашли возможность поговорить о нашей ситуации. Проблемы повисли в воздухе, но пока я не сумела их сформулировать, а муж и не пытался. Виктор умело лавировал между волнами, которые довольно активно штурмовали нашу семейную лодку. И молчал, как партизан. Это сильно затрудняло мою стратегию в семейных разборках.

Да и как можно предъявлять смутные претензии к мужу, который смотрит на тебя искренним взглядом преданного щеночка? Тем более, что я

просто ощущаю, что он в чем-то виноват. Сравниваю с прошлым, и вижу, что денег в доме стало больше, хотя муж работает меньше. Первый признак присутствия в жизни мужчины посторонней женщины – это уменьшение дохода в семье. Второй признак – новые навыки в постели. Третий – «халтуры» по выходным и праздникам без значительной прибыли. Все три симптома имели место в нашей действительности. Однако это все были косвенные улики, и на их основании можно закатить скандал, но нельзя выдвинуть серьезные обвинения. Я зашла в тупик. Просто забыть про свои подозрения и жить с чистого листа у меня не получилось. Я опять мусолила эту проблему в своей голове. Однако для меня, как скорпиона, необходимо было видеть весь путь, в том числе вариант решения, приемлемый для меня. Я всегда считала, что испорченные отношения, как и разбитую вазу, склеить нельзя, трещина всегда будет пропускать воду, и эта вода может в конечном итоге захлестнуть тебя. Но я пока не расценивала наши отношения таким образом, и в моей голове наша пара не казалась мне треснувшей вазой. Скорее, наша проблема виделась мне, как комок засохшей грязи на пресловутой вазе, который надо тщательно отмыть. Когда я, наконец, увидела наши затруднения в таком ракурсе, мне стало легче, и я поняла, что вижу свет в конце туннеля.

Я вернулась к действительности, и заметила, что моя тарелка уже пуста, а дочь с восторгом смотрит рисованные приключения Геракла. Когда она успела поставить этот диск? Геракл всегда помогал мне найти наилучшее решение, и я сочла это хорошим знаком. Смыть комок грязи? Как назывался этот подвиг Геракла? Надо промыть Авгиевы конюшни? Легко! К счастью, Лернейская гидра нам уже не угрожала. Я помню, как она сжимала мое горло, и я захлебывалась от обиды и злости. Если бы гидра победила, я ушла бы от мужа даже с двумя детьми.

Я вздохнула с облегчением, и позволила себе мирно и безмятежно наслаждаться рисованными приключениями Геракла.

К вечеру сомнения опять вернулись. На самом деле Скорпиону не так просто перешагнуть через свою гордость. Труднее всего самому сделать первый шаг. Лучше, когда первый шаг делает кто-то другой. А также второй шаг, и желательно, еще и третий. Не знаю, каким образом можно было хотя бы начать двигаться к решению наших проблем. Но ясно мне было только одно. Как всегда говорил Юра, любое решение проблемы для Скорпиона лежит через секс. И я всерьез начала думать, как бы мне затащить своего мужа в постель, и при этом не уронить своего достоинства. Трудная задачка! Если бы мне кто-нибудь год назад сказал, что передо мной будет стоять такая дилемма, я бы долго смеялась. Воистину, Вселенная любит подшутить над нами.

Пока я продолжала мысленно смеяться над своей нелепой ситуации, до меня вдруг дошло, почему я до сих пор избегала любой возможности объясниться с мужем. Бывают моменты просветлений, когда твоя ситуация вдруг освещается, как вспышкой молнии. И непонятные тени, ранее прятавшиеся в углу, становятся четко выявленной проблемой. Да, моя

основная проблема заключалась в том, что я тоже была не без грешка, поэтому не могла с чистой совестью наезжать на мужа. И не знала, как мне начать об этом говорить. Итак, я осознала все аспекты своей задачи. Надо поговорить с мужем, избегая темы про измены, и надо затащить его в постель, хотя проблема никуда не денется, а будет все время стоять между нами. Для меня точно. У меня возникло ощущение, что я несусь по бесконечному кругу, и не могу остановиться. Закружилась голова, меня затошнило. Я побежала в ванную. Началась эпоха утренней тошноты. Ребенок внутри меня потребовал больше положительных эмоций, и я перестала думать обо всем, кроме готовки и утренней тошноты. Я стала чаще вместе с дочкой смотреть мультики, и приключения рисованных героев волновали меня больше, чем реальная жизнь.

Я не боялась, что мой муж опять найдет себе новую пассию. Я считала, что интересы мужчин чуть более разнообразны, чем примитивная охота на женщин. Все-таки их мир немного шире. Возможно, это была моя личная иллюзия, но мне хотелось бы продолжать заблуждаться на этот счет. Я была уверена, что мой муж больше не изменяет мне.

Как будто в подтверждение моей теории, в субботу муж устроил небольшой сабантуй с друзьями. Еду заказали по интернету. Мне не пришлось ни готовить, ни убирать. Сначала я недоумевала, зачем Виктор устроил посиделки. Однако пришли те два его друга, которые не курили. И выпили они за вечер всего лишь одну бутылку вина. Втроем. Я курить бросила в тот же день, когда меня затошнило в магазине. Даже вид сигарет вызывал у меня приступ тошноты. Сопоставив все факты, я поняла, что Виктор продолжает традицию субботних семейных развлечений. В молодости я очень любила небольшие умные компании, тихие посиделки, спокойное застолье в комфорте. А поскольку доктор запретил мне выходить из дома, Виктор решил устроить для меня уик-энд в квартире.

Мальчики развлекались по-своему. Обсуждали форумы ботанов (один из них очень смахивал на Леонарда Хофстедтера, пару раз даже достал из кармана ингалятор). Я вспомнила молодость, посиделки с Игорем и его друзьями в общаге. Прошло десять лет, но диалоги ботанов не сильно изменились. Мне было очень комфортно в их компании. Они проявляли робкий интерес ко мне, их внимание было лестным. Приятно быть единственной женщиной в мужской компании интеллектуалов. Правда, больше энтузиазма у них вызывали рассуждения о «Звездных войнах», «Теории большого взрыва» и прочих подобных вещах. Я не удержалась от небольшой критики.

— Мне больше нравится «Стартрек». Как и Шелдона, меня восхищает вулканец Спок. Несомненно, в исполнении Леонарда Нимоя.

— А почему не доктор Маккой?

— Какой нормальный хирург согласится участвовать в боевых вылазках? С поврежденными руками нельзя оперировать.

— Как легко доктор может испортить любимую франшизу! Теперь я понимаю Шелдона и его злость на Эми!

Все улыбнулись. Виктор просто сиял от сознания того, что его затея удалась. Кстати, оба его друга были холостяками. Тот, что походил на Леонарда, возможно, был еще и девственником. Не всегда быть доктором вне работы – преимущество. Иногда это лишний груз ненужной информации. Подмечаешь детали, которые никому не нужны.

Мужчины выпили еще по бокалу, и принялись обсуждать физику и электронику. Виктор тоже был втянут в их научный спор. Меня развлекала возможность снова услышать полузнакомую терминологию о динамике взаимодействия не точечных частиц, а одномерных протяжённых объектов. Калибровочные бозоны, кварки и лептоны вновь будоражили воображение. «Музыка сфер» опять проснулась в нашей квартире, и это было замечательно, волшебно! «Странность» и «очарование» кварков мы буквально ощущали в воздухе! Сначала я молчала, но, когда заговорили о фермионах и бозонах, я отреагировала на фразу. Мужики смотрели на меня с изумлением. Муж загадочно улыбался.

— Твоя жена знает про частицу Хиггса?

Виктор с гордостью кивал головой. А мне, честно говоря, на сегодняшний день было бы комфортнее обсуждать холинергические рецепторы, чем эти частицы. Мелкие детали, которые я знала в молодости, уже стерлись в памяти. То, что ярким фейерверком освещало эмоции десять лет назад, сегодня не казалось уже таким значительным. Проблемы моей дочери, ее мечты, тревоги, радости оказались более важными и существенными, чем влияние частицы Хиггса на мироздание. Однако я не хотела капитулировать перед друзьями мужа. И я постаралась увести разговор в русло гендерных проблем. Мужики стали дружно ругать женскую логику, и проблемы строения Вселенной были временно забыты.

Дочь сидела за компьютером в своей комнате, смотрела мультики и развлекалась, как хотела. Периодически она заходила к нам, забирала что-нибудь вкусненькое с нашего стола и при этом, развесив уши, слушала споры мужчин. В нашей семье традиционно детский стол всегда был в другой комнате, отдельно от взрослых. Виктор сегодня не позвал никого из друзей дочери в компанию, чтобы не утруждать меня. Но никто не мешал дочери курсировать между столами. Я понимала, что у нее в памяти останется информация, что веселье – это интеллектуальный спор, и я хотела, чтобы это так и было. В целом мы провели замечательный семейный вечер, разбавленный умеренной дозой научных терминов, и нам с дочкой он очень понравился.

0

Автор публикации

не в сети 7 месяцев

Ваш Админ

143
Комментарии: 0Публикации: 169Регистрация: 26-06-2017

Комментарии:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Войти с помощью: 
Генерация пароля