ГЛАВА 24. БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ ЗАМУЖЕМ

ГЛАВА 24. БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ ЗАМУЖЕМ

ГЛАВА 24. БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ ЗАМУЖЕМ

Несколько дней после увольнения с работы я пыталась заставить себя поговорить с мужем. Хотя бы рассказать ему о своей трудовой книжке, о несправедливой записи в ней. Но каждый раз меня что-то останавливало.

Однако нашу семейную жизнь нельзя было назвать напряженной. Каждое утро муж уходил на работу. Мы с дочкой первое время спали почти до обеда, потом стали вставать так же рано, как и он. Утреннее семейное чаепитие (или кофепитие) постепенно стало нашей традицией. Денег нам хватало, несмотря на то, что мне заплатили самую минимальную плату из возможных. Конечно, в бухгалтерии знали, что я не пойду выяснять, на каком основании меня лишили каких-то доплат.

День проходил в домашней суете. Мы вдвоем с дочкой готовили вкусные блюда: выдумывали какие-то экзотические бутерброды, пекли пирожки, украшали нашу квартиру то бабочками, то икебанами. Дочь была чрезвычайно счастлива. Каждую субботу я тщательно планировала общий семейный выходной, и наши субботы превратились в замечательные походы для низкобюджетных семей. Мы ходили в зоопарк, на бесплатные выставки и концерты. Муж очень щепетильно относился к этим мероприятиям, и отказывал друзьям, если они пытались куда-то вытащить его в субботу. Никакие халтуры, никакие призывы и упования на дружбу не могли заставить его пренебречь нашими совместными выходными. Мне стали жаловаться его друзья, рассказывая, какие выгодные заказы он теряет. Муж был непреклонен, и я поняла, что он очень дорожит своей семьей. Именно поэтому я откладывала наш разговор. По ночам я спала с дочкой, а он спал один на нашей огромной кровати в спальне. Шел туда молча, ни о чем не спрашивая, ничего не говоря. Я и злилась на то, что он не пытается попросить прощения, как-то вернуть меня в спальню. И уважала его за это. Я очень обижалась на Виктора, и в первые дни после нашей размолвки любые попытки к примирению я бы пресекла, причем очень грубо. Очевидно, он это чувствовал, и хотел выиграть время. Такой мудрости и терпения я от него не ожидала.

Конечно, долго так продолжаться не могло. Необходимость принимать решение, как обычно, явилась неожиданно и застала меня врасплох.

Мы с дочкой решили испечь мудреный торт с множеством компонентов. И пошли в ближайший магазин. Не ожидая от жизни никаких подвохов, я бодро и весело, взяв дочку за руку, зашла в магазин. В нос ударила волна из многочисленных запахов, и меня резко затошнило. Голова закружилась, я прислонилась к стене. Дочка сильно испугалась, и я быстро пришла в себя, стала ее успокаивать. Мы развернулись и пошли домой. Домашние запахи меня не так напрягали. Я сразу поняла, в чем дело, и отныне держала себя в руках. День проходил, как обычно, и дочка быстро забыла про инцидент. Когда она добралась до компьютера, у меня появилось время на раздумья. Итак, я беременна. Тот единственный раз, когда у нас с Виктором была близость месяц назад, не прошел бесследно. Удивительно, как распорядилась судьба. В первый раз я почти год не могла забеременеть, и мы даже собирались обратиться к врачу. Поэтому у меня и тени мысли не возникло о необходимости защиты. Да и волновали тогда другие проблемы. Однако судьба как будто знала о том, что для меня возникнет необходимость решать, остаться с мужем или уйти от него. И судьба решила поставить самый крепкий барьер, который есть в природе. Я всегда хотела иметь второго ребенка, и понимала, что Виктор – хороший отец, как в личностном, так и в генетическом смысле. Родословная неплохая, дед по отцовской линии был кулаком, вернулся из Сибири, прожил почти девяносто лет. По материнской линии тоже были зажиточные люди. Успешность, стремление преодолевать препятствия, на мой взгляд, должны быть в генетической памяти. Генетическая память – мой пунктик. Я уверена, что она играет большую роль в становлении личности и степени стрессоустойчивости человека. Итак, генетические особенности моего мужа меня вполне устраивали.

Оставалось одно большое НО. Как быть с изменой Виктора? Правда, вставал и небольшой вопросик с моей прогулкой налево. Так сказать, однократным недоразумением. Конечно, я не считала свой поступок большим грехом. Зато Виктору я хотела выплеснуть свою обиду таким образом, чтобы его вина высветилась так же ярко, как полная луна в ночном небе. Или как

прожекторы на стадионе. Как молния в грозу! Первое время я лежала рядом с дочкой без сна и придумывала длинные возмущенные монологи, которые могли бы заставить зарыдать от чувства вины и каменную статую. Некоторые из них я пыталась записывать. Утром мои опусы выглядели слишком жалко для того, чтобы их можно было демонстрировать неглупому трезвому человеку. Поэтому я закинула это занятие.

Но обида жила в моем сердце, и не давала мне покоя.

«Если ты не знаешь, что делать, вернись к началу». Так сказал герой моего любимого, конечно же, фантастического сериала. Несмотря на то, что девушка Шелдона критиковала его потребность черпать мудрость, или, как она выразилась, «пользоваться примерами из дешевой фантастики», мне эти примеры помогали. И я решила воспользоваться этим советом, и вернуться к началу. Тем более, что свободного времени у меня теперь было много. Я вспомнила первые встречи с Виктором в рабочем общежитии маленького провинциального городка. Эти эпизоды расплывались в памяти. Я только четко помнила смешанное чувство раздражения и жалости, которые он у меня вызывал. Одно время он буквально не давал мне прохода. И я стала грубо прерывать каждую его попытку заговорить со мной. На полгода он успокоился, потом вновь начал свои атаки, но его манера поведения изменилась – он пытался играть роль опытного ловеласа. Некоторое время я терпела это. Особенно потому, что на его стороне была Люда. Она каждый раз чрезвычайно любезно реагировала на выходки Виктора и его неловкое ухаживание. Она даже периодически поощряла его, что мне было крайне непонятно, и очень раздражало. Его небольшую осведомленность в общекультурной сфере (он не знал простейших фактов из всемирной истории, имен великих людей, особенно древности, общеизвестных мифов), я расценивала как тупость. Как-то выяснилось, что он не знает, что такое сарказм, и я резко раскритиковала его. А однажды на кухне, в присутствии соседей, я довольно грубо прервала его очередную неуклюжую тираду и сказала: «Виктор, ты младше меня на пять лет. Для меня ты почти ребенок. Ты был бы милым обаятельным парнем, если бы не подражал какому-то дебилу с неадекватными ужимками».

И тут внезапно все изменилось. Я не знаю, насколько обидно было слышать такую фразу подростку от девушки. Однако Виктор стойко проглотил обиду и отреагировал неожиданно для меня. Как взрослый сформировавшийся мужик. Он мгновенно стал серьезным, выпрямился, затем спокойно и с достоинством сказал: «Я вполне взрослый, и могу самостоятельно содержать семью. Я готов трудиться день и ночь, чтобы сделать все необходимое для своей жены и детей. Такой расклад тебя устроит?»

— Мне надо подумать, — еле выдавила я из себя. Вся моя злость улетучилась. Через пару месяцев его забрали в армию, и я обо всем забыла.

После окончания стажировки я переехала в Минск, меня взяли на работу участковым терапевтом и дали отдельную комнату в общежитии для медиков. В Минске у меня было пару неудачных романов, но все закончилось быстро и спокойно.

Как-то я дежурила в праздничный день, первый день Нового года. Редко кто соглашается на такое дежурство, но у меня не было компании, и я не планировала гулять всю Новогоднюю ночь. Поэтому я легко встала утром 1-го января и пришла на работу. Первые два часа не было никого, потом дверь открылась, и на пороге появился Виктор. Сначала я его не узнала. В кабинет уверенной твердой походкой зашел интересный молодой мужчина с хорошо развитой мускулатурой. Гладко выбритый, с коротко подстриженными темно-каштановыми волосами. Мой отец был военным, и я терпеть не могу длинные лохмы у мужчин или модные ныне небритые щеки. Виктор был в костюме, но без галстука.

— Что вы хотели? Что-то беспокоит? – задала я обычный вопрос.

— Здравствуй, Лена! Как дела?

Я ответила не сразу.

— Привет! Я узнала тебя только по голосу. Ты сильно изменился.

— Повзрослел? – ирония в голосе была очень непривычной для моего восприятия.

— Ты сегодня совершенно другой человек. Мне надо заново с тобой знакомиться.

— Что ж, давай познакомимся. Виктор, инженер. Работаю в отделе технических конструкций. Подробности интересуют?

— Нет.

Я еще раз внимательно посмотрела на Виктора. Это действительно был другой человек. Умное интеллигентное лицо, уверенные манеры, чуть ироничная улыбка. Этот человек хорошо знал, что такое сарказм. И, видимо, многое другое.

— Могу я пригласить тебя на чашечку кофе сегодня вечером?

— Что?! – я от неожиданности чуть не упала со стула. Виктор, увидев мою реакцию, засмеялся.

— А для чего, по-твоему, я пришел в поликлинику 1-го января?

— Как ты меня нашел?

— Это очень легко сделать любому человеку с минимальными компьютерными навыками, особенно, если человек, которого ты ищешь, зарегистрирован в нескольких социальных сетях.

— Понятно…

Обычно мое скорпионское чутье быстро реагирует на человека. И сейчас я почувствовала то же, что когда-то ощутила много лет назад в своей маленькой комнатке, после приезда моей мамы. Передо мной был человек, от которого исходили теплые волны сочувствия и любви. Но наши предрассудки очень сильны.

— Ты ведь младше меня почти на пять лет. Я должна казаться тебе старой.

Виктор легко рассмеялся.

— Значит, я приглашаю на кофе старушку. Ну что, пойдешь со мной? Окунешься в мир молодых.

— Не называй меня так!

— Ладно, успокойся. Я не считаю тебя старой. И твой возраст ничего для меня не значит. Ты знаешь, что давно нравишься мне, и не будем притворяться и изворачиваться. Давай просто вечером сходим в кафе, выпьем кофе, и посмотрим, что из этого получится.

Я поняла, что Виктор стал не только внешне интересным человеком, но и в каких-то вопросах более мудрым, чем я.

Из этого получилась свадьба через год, и дочка через два года. А вот теперь еще кто-то.

Итак, второму ребенку, как и первому, нужен отец. Виктор был неплохим отцом. А поскольку этот хитрый жук делал вид, что ничего не произошло, и мы жили по его сценарию больше месяца, то мне придется теперь самой искать выход из этой ситуации. Меня эта мысль просто пронзила. Как он умно себя повел! Я месяц на него обижалась, ждала, пока он упадет передо мной на колени и покается, но прямых улик у меня нет, а его поведение в последнее время было просто безупречным. Получалось, что каяться ему не в чем. В таком поведении было рациональное зерно. Я никогда не видела никакого смысла в исповеди проштрафившихся супругов. Я уверена, что полному прощению всегда будут мешать картинки, написанные нашим воображением после таких ненужных откровений. И я четко определилась для себя: лучше ничего не знать. Однако я понимала это только своим разумом. Мои скорпионские эмоции вопили. Я всеми своими шестью чувствами ощущала, что моя несносная гидра опять проснулась. Тело чесалось и горело, сердце стучало, голова болела и кружилась. Я словно стояла по колено в болоте и сражалась с мечом в руках. Отрубала одну голову за другой, но с ужасом видела, как эти головы множились и шипели на меня. Надо было найти способ их прижечь. Я лежала в темноте рядом с дочкой, и вела невидимое сражение. Сна не было ни в одном глазу. Посмотрела на часы. Два ночи. Я решила нанести гидре последний решающий удар и попытаться заснуть. Мысленно я занесла над своей головой тяжелый меч, и тут у меня резко заболело внизу живота. Я постаралась расслабиться и успокоиться, но слишком хорошо понимала, что означают эти боли. Меня охватила паника. Схваткообразные боли продолжались. Прошло полчаса, и я поняла, что пора действовать. Когда наступила пауза между болями, я прибежала в спальню.

— Виктор, проснись!

Он мгновенно вскочил. Я увидела на его лице одновременно радость, страх и заботу.

— Что случилось?!

И на его лице была такая любовь, что я увидела, как вспыхнула и сгорела в ярком пламени моя гидра.

— Я беременна. И у меня сильные боли в животе. Это симптомы угрожающего выкидыша. Вызывай «скорую».

Виктор быстро уложил меня в постель и вызвал бригаду «скорой помощи». Мне ввели лекарства и повезли в больницу. К этому времени Виктор разбудил соседку и привел к нам, чтобы она посидела с дочкой. Я была слишком испугана, чтобы вмешиваться в его действия. Меня госпитализировали, и Виктор с дочкой навещали меня каждый день, пока меня держали в больнице. Спустя три дня во время обхода моя врач сказала: «Ваш ребенок крепко держится за жизнь. Видимо, он обязательно должен появиться в нашем мире». Эти слова меня очень успокоили.

0

Автор публикации

не в сети 7 месяцев

Ваш Админ

143
Комментарии: 0Публикации: 169Регистрация: 26-06-2017

Комментарии:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Войти с помощью: 
Генерация пароля