ГЛАВА 13. ЛЮБИМАЯ РАБОТА

ГЛАВА 13. ЛЮБИМАЯ РАБОТА

ГЛАВА 13. ЛЮБИМАЯ РАБОТА

Понедельник, шесть утра. За окном темно и холодно. Завывания ветра нагоняют тоску. Февраль – тоже не самый лучший месяц для участкового терапевта. Поземка вьется не только по земле, но и швыряется мелким колючим снегом в лицо. Я медленно встаю, включаю свет. Мужа уже нет. Я не слышала, когда он пришел, и не заметила, когда он ушел. Но его постель смята, открыта дверь шкафа. То есть следы своего присутствия он оставил. Его привычка не закрывать дверцы шкафа бесила меня всегда. В отвратительном настроении я отправилась на кухню. Вчера я купила сигареты, потому что должна была соседке три штуки. В нашем районе можно не отдать несколько рублей, но сигареты и выпивку принято возвращать. Впрочем, я, наверное, хотела еще иметь сигареты в запасе на тот случай, если мне опять захочется покурить. И как только я заварила себе кофе, этот случай настал. Я с давно забытым удовольствием затянулась, и жизнь показалась мне более сносной.

После перекура я приготовила завтрак и разбудила дочку. Жалко было отправлять ее в школу в такую темень и метель. Тем более, что она немного хлюпала носом. Я вышла на балкон. Метель разыгралась не на шутку.

— Сиди дома, доченька. Я позвоню учительнице, скажу, что ты заболела.

Дочка обрадовалась, чмокнула меня в щеку и убежала со своей тарелкой к компьютеру. В хорошем настроении я позвонила в регистратуру, чтобы узнать, сколько у меня визитов. Мой участок находится в стороне от поликлиники, поэтому мне не было смысла туда приходить. Удобнее было брать визиты по телефону. Еще только полдевятого утра, но у меня уже двенадцать визитов, и телефон в регистратуре трезвонил, не умолкая. Было слышно, что по второму телефону медрегистраторы не успевали записывать поступающие визиты. Мое настроение опять резко упало. Я быстро собрала свой «боевой» чемоданчик, достала блокнот и опять позвонила в регистратуру. Визитов уже было двадцать пять. Когда я услышала по телефону количество визитов, на мои глаза навернулись слезы. Горло перехватило, как будто его кто-то резко сжал. Я почувствовала себя такой несчастной, что разрыдалась и бросила трубку. Хорошо, что дочка сидела перед компьютером и ничего не слышала. Я вернулась на кухню, сварила кофе и опять закурила. Когда в пачке осталось три сигареты, я опомнилась. Быстро оделась, схватила свой визитный чемоданчик, и пошла в поликлинику. В регистратуре сидела моя заведующая вместе с зав. из третьего отделения. Рядом толпились интерны. Мне заведующая распределила двадцать визитов, остальные отдали интернам и дежурному врачу. Мои слезы, которые я не могла унять всю дорогу до поликлиники, быстро высохли. Я переписала визиты и побежала на участок.

Один визит был к Макей, и это меня тоже утешало. Я приду к ней к обеду, и теплый чай, вкусные пирожки и спокойная домашняя обстановка согреют меня перед приемом.

Вообще-то, в эпидемию гриппа визиты делать несложно. Если нет никаких сюрпризов. Пришел, послушал, выписал больничный, рекомендовал антигриппин. Я шла в неплохом темпе. Однако на тринадцатом визите пришлось задержаться. У толстого молодого парня (согласно индексу массы тела, ожирение 2-й степени), были звонкие хрипы над всеми легочными полями.

— Собирайтесь в больницу, — коротко и четко сказала я. Несмотря на то, что у него была температура под тридцать девять, в больницу он ехать не хотел. К счастью, рядом были родители.

— Помните эпидемию свиного гриппа? У вашего сына такие же хрипы.

Я выписала направление, вызвала «скорую». Бригада подъехала через двадцать минут. Я потопала дальше. «Скорую» можно было бы и не ждать, но родители больного завалили меня вопросами о прошлой эпидемии. Я отвечала уклончиво. У нас умерла доктор из третьей

терапии, полная одинокая женщина. Ей было 52 года. У всех терапевтов было по 25-30 визитов. Отделение пульмонологии в больнице напоминало военный госпиталь, так как койками был заставлен весь коридор. К счастью, госпитализировали всех подозрительных. Зато никто из жалобщиков не приходил – они боялись заразиться. В поликлинике провели семинар по алгоритму действия в эпидемию гриппа. Наши действия были четко сформулированы и расписаны. Меня очень впечатлил этот приказ горздрава. Все это я рассказала родителям больного, пока мы ждали «скорую».

Как это часто бывает, после сбоя темпа похода по визитам, дальше начались сплошные задержки. Оставшиеся семь визитов я делала дольше, чем предыдущие тринадцать. В каждой квартире были мелкие нюансы, которые задерживали меня. На предпоследнем визите у старой женщины, которая вызвала меня с болями в животе и рвотой, я пропальпировала в животе какое-то плотное образование. Бабку две недели назад привезли из деревни, потому что ей стало совсем плохо. Врачей она не видела лет двадцать. Я сразу написала направление в стационар на обследование, и родственники пытались мне всунуть какие-то банки с соком и салатами. Когда я представила, что все это мне придется тащить по визитам, а потом в поликлинику, я категорически отказалась. Посмотрев на часы, я ахнула. Я опаздывала на прием на полчаса. Быстро сбежав из этой квартиры, я решила позвонить Макей из поликлиники. Ее дом был в стороне, сделаю визит к ней завтра. Или вечером после приема.

Я подходила к кабинету, мысленно сжавшись в комочек. Было страшно, что недовольные моим опозданием больные накинуться на меня. Однако толпа возле кабинета встретила меня довольно радушно. Оказывается, Лена уже начала прием. Она успела выписать льготные рецепты, направления на анализы, пообщалась с некоторыми хрониками. На участке ее знали и уважали. Мне оставалось поставить свою печать на рецепты и на направления. Прием прошел легко и спокойно. И только дома, приняв душ, после чашки чая я вспомнила про Макей. И сразу кинулась ей звонить. К счастью, ей просто нужна была очередная порция льготных рецептов, и она могла подождать до завтра. Но я расстроилась. Я впервые забыла про свой визит, и меня это встревожило. Наверное, надо уже что-то принимать для сосудов мозга, чтобы предупредить энцефалопатию…

Дочка собиралась прогуливать дальше, и мне это было на руку. Не надо контролировать уроки, помогать с математикой или вместе учить стихи. Можно полностью расслабиться, как на каникулах. И я твердо решила, что мы будем гулять всю неделю. То есть дочь посидит дома, и я тоже отдохну от школьной суеты. Я заснула мгновенно, как только моя голова коснулась подушки.

Эпидемия гриппа протекает тяжело, но стремительно. Никогда время не пролетало так быстро, как в эти дни. Три недели ситуация была очень напряженной, потом заболевание пошло на спад. У дочери в школе отменили занятия, так как на уроки приходило пять человек из класса. Да и учителя почти все переболели. Так что карантин в школе у дочери почти плавно перешел в весенние каникулы. Я с удивлением увидела, что оценки дочери съехали вниз на один-два балла. Но у меня не было сил заниматься ее уроками. И я махнула рукой на ее успеваемость. Мы обе мечтали о лете, моем отпуске. На каникулах папа тоже был занят, так что дочь просидела в четырех стенах почти все каникулы. Два воскресенья мы все же погуляли с ней, как в детстве, в парке аттракционов. Дочь очень любила кататься на машинках, и на колесе обозрения. По нашей традиции она сфотографировалась возле диснеевских зверушек, которые стояли у входа в парк. Но все будни она провела возле компьютера. Ее подруга уехала к бабушке в деревню, и периодически звонила ей оттуда. Когда я приходила с работы, и видела одинокую фигурку своей дочери, сутуло сидящую у компьютера, мое сердце сжималось. Но на работе, как назло, постоянно были непредвиденные завалы: то кто-то болел, то уходил на курсы. Когда я приходила домой, даже мысль об общении вызывала головную боль. Я заходила

в свою комнату, доставала ноутбук, и один час смотрела какую-нибудь фантастику. Любая другая информация меня страшно раздражала.

Наконец, неделя подошла к концу. Я люблю пятницу, но только первую смену. В пятницу в вечернюю смену людей всегда много. Приходят больные, которые целый день решали свои личные вопросы, а вечером вспомнили, что они находятся на больничном листе у терапевта. Большинство приходит не в свою смену, конечно. Поэтому в пятницу вечером мы всегда работаем в ускоренном режиме. Наконец, в коридоре почти пусто. За пять минут до конца смены заходит женщина около сорока лет.

— Вы на больничном?

По ведомости она 62-я. Мой голос уже охрип, губы пересохли.

— Нет, — отвечает женщина. – Я зашла к вам после работы. Смотрю, людей немного. У вас еще пять минут до конца смены, а у меня проблема. Я кашляю уже полгода, хотелось бы узнать причину кашля.

Итак, опять пациентка без талона. Просто зашла с улицы и вошла в первую дверь, куда ей вздумалось. На этот раз не повезло мне. Я открыла карточку, осмотрела и прослушала женщину. Хрипов в легких нет. Как можно за пять минут без данных анализов и обследования уточнить причину кашля? Даже экстрасенсам дают больше времени. Я внимательно посмотрела на женщину, чтобы оценить, насколько она открыта для простого диалога. Женщина не выглядела так, будто у нее не было среднего уровня интеллекта. Скорее, был, и даже выше среднего. Тем более я не могла понять, почему она решила, что ее диагностические проблемы можно решить за пять минут? Сначала я хотела ей объяснить, что причину кашля не так просто диагностировать. По данным европейского респираторного общества, около 10% взрослых пациентов, обратившихся с синдромом хронического кашля, получают лишь симптоматическое лечение, потому что причину кашля не удается выяснить. Однако, взглянув на часы, я передумала. Во-первых, уже было двадцать двенадцать. Дочка сидела одна, ожидая меня. Я не уверена, что она поужинала без мамы. Во-вторых, по данным амбулаторной карточки, последний анализ крови пациентка делала два года назад. Без нормального обследования тут даже говорить не о чем. Я быстро сказала медсестре:

— Направление на анализы, флюорографию и спирограмму с бронходилатационным тестом.

— Зачем это? – возмутилась моя пациентка. – У меня нет времени ходить по поликлинике.

Мне очень хотелось ей ответить: «Тогда сходите к экстрасенсу или к знахарю». Но я сдержалась. Затягивать разговор не хотелось. Я поняла, что моя больная никуда не спешит. И считает вправе задерживать меня. Я быстро сделала запись в карточке и сказала:

— После обследования возьмете талон к своему участковому доктору. До свидания.

И стала переодеваться. Мой рабочий день закончился, меня ждала голодная дочь. Женщина подождала, пока я полностью переоденусь, потом медленно встала и вышла из кабинета. После этого переоделась и моя медсестра. Мы быстрым шагом выбежали из поликлиники, и пошли к остановке. От поликлиники медленно отъезжала дорогая машина с нашей посетительницей за рулем.

Еще одно событие выбило меня из привычной колеи. Вернулся с курсов Сергей. И целую неделю ходил мрачный, как туча. Во время прохождения учебы после лекций он зашел в свой кабинет, чтобы взять какие-то личные вещи. Он был без халата. В это время зашла больная с его участка и спросила про свои анализы. Сергей ответил, что все вопросы надо решать с доктором на приеме, для этого взять талон в регистратуре. Больная написала на него жалобу.

Комиссия, которая разбирала жалобу, признала ее обоснованной. И Сергея лишили премии. Как раз накануне дня рождения его дочери. Мрачный Сергей плохо вписывался в наш кабинет. Это заметили все, даже наша начмед. Она болела, в разборе жалобы не принимала участие. Наша худенькая блондинка, Ирина Петровна, недавно вышла из декретного отпуска. Сотрудники ее обожали, несмотря на то, что спуску она не давала никому. Однако у нее не было любимчиков, ко всем она относилась одинаково ровно и интеллигентно, всегда держала свое слово, и решала любые проблемы очень быстро и эффективно, иногда каким-то непостижимым образом.

Эпидемия гриппа плавно переросла в отпускной сезон.

Ирина Петровна решила сплотить коллектив, и предложила провести день медицинского работника в виде конкурса на лучшую юмористическую сценку. Июнь был холодным, и все согласились прийти в выходной в актовый зал поликлиники.

Никто не ожидал такого фейерверка творческой фантазии врачей и медсестер, который продемонстрировали наши сотрудники в день медика.

Терапевты не слишком выделились, они просто читали стихи про медиков, популярные в интернете. Зато Светлана Сергеевна удивила всех. Она вышла на сцену и прочитала монолог в модном стиле «StandUp». Публика кричала и свистела от восторга. Вот ее монолог:

«Привет! Мне 58 лет. Я та самая бабушка, про которую у молодежи создалось устойчивое впечатление, что мы в принципе не восприимчивы к новым технологиям. Не спорю, некоторых моих ровесников и ровесниц новые технологические термины вгоняют в ступор. Поверьте, не всех. Конечно, я не так быстро, как молодые, кликаю на мышку и печатаю смс. Здесь вы нас значительно обгоняете. Не удивительно, потому что вы начинаете печатать на своих мобильниках раньше, чем ходить. Сейчас в новых семьях грудничок получает мобильник вместе с погремушкой. Мама вечером хвалится папе: «О! Пришла смс-ка от ребенка. Сегодня он научился писать «мам». И отправил сам! Теперь мы можем общаться!»

Но я нормально ориентируюсь в программах. Кстати, низкий поклон тем, кто придумал торрент. У меня старый телевизор, поэтому я скачиваю понравившиеся фильмы через торрент, конвертирую их в мпг и смотрю на экране своего любимого телека. Сама, потому что моим детям всегда некогда. Я еще в молодости считала, что освоить компьютерные программы гораздо легче, чем испечь пирожки. Вариантов ответа в любой программе всего два. Первый раз мне пришлось установить «майкрософт офис» в далеком 2004 году. Мой опыт подтвердил, что это не сложно. Сегодняшние программы гораздо легче устанавливать. Я легко сама могу переустановить операционную систему. Но когда на работе общаюсь с молодыми ребятами, им всегда кажется, что я старый динозавр, и в принципе боюсь кнопочек и клавиш. Они думают, что их простых терминов, которые представляют собой исковерканный английский, я не понимаю. Но я считаю, что математика, алгебраические формулы, алгоритмы, — это то, что упрощает проблему. Иногда даже примитивизирует ее.

В школе моим любимым предметом была алгебра, но ВУЗ я закончила медицинский. Обожаю фантастику про космос, Спока в исполнении Леонарда Нимоя. Терпеть не могу плаксивые мелодрамы. Не люблю смотреть сериалы про медиков. Особенно, когда больному требуется неотложная врачебная помощь, его спасать надо, а актриса, которая сама играет врача, пугается, и на ее лице написано: «Ой! Мне страшно! Позовите доктора!» Хочется спросить: а ты кто? Ты доктор, и ты стоишь рядом! Действуй, а не вопи! Любой настоящий доктор реагирует по-другому.

Очень прикольно наблюдать, как молодые врачи меняют свое отношение к нам, динозаврам. Когда они приходят из ВУЗа, им кажется, что они переполнены новыми научными сведениями, которые нам, старичкам, и не снились. Но это – до первой неотложной ситуации. Когда у

больного на амбулаторном приеме возникает необходимость в оказании экстренной врачебной помощи, но пациент не окутан дорогими высокотехнологичными приборами, а у доктора только два инструмента – его мозги и старый проверенный тонометр с фонендоскопом, — вот тут и начинают они смотреть по-другому на нас, динозавров. Потому что их компьютер тут зависает, а наш – нет».

Фурор вызвало выступление заведующих хирургией и неврологией. Они разыграли сценку с разбором жалобы. Павел Сергеевич, высокий коренастый хирург, надел платочек и изображал жалобщицу. Мария Викторовна, заведующая неврологией, давала ответ. Роль ведущей исполняла старшая медсестра хирургии.

ВЕДУЩИЙ:

Мой дядя – самых честных правил.
Когда не в шутку занемог,
Он терапевта вызвал на дом,
Поскольку сам дойти не мог.
Пришел Евгений, наш приятель,
И сразу дал больничный лист, —
У дяди был озноб, и кашель,
И в легких просто жуткий свист.
Леченье быстро продвигалось,
Больничный вскоре был закрыт.
И это вдруг, как оказалось,
Сюжетом стало для интриг.

ЖАЛОБЩИЦА:

Я к вам пишу, чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Я четко знаю, — в моей воле
Вас всех презреньем наказать.
Мой зять, — учитель в местной школе,
И на него мне наплевать.
Но это обращение позволит
Свою мне значимость поднять.
Я знаю: срок ВН измерен,
Но мне должны вы дать ответ:
Пошто младой ваш спец Евгений
Закрыл больничный лист в четверг.

ВЕДУЩИЙ:

И как тут быть? Рукою властной
Создать комиссию пришлось.
Ответ писать им довелось:
Полусмешной, полупечальный,
Простонародный, идеальный, —
Бессонный плод пера 3-х замов
И слез стажера на 100 граммов.
Хотя увесистый ответ
И вдохновил весь белый свет,
Однако нашей бабе Кате
Пришелся он совсем некстати.
Тогда в конце той знатной встречи,
Когда уже горели свечи
В душе комиссии крутой,
Был задан ей вопрос простой:
«Чего же тебе надобно, старче?»

И жалобщица без поклона отвечает:

«Я хочу, чтоб служила мне зав. терапией,
И была бы у меня на посылках».

Зал бурно реагировал. Заведующие терапией аплодировали стоя. Потом все разошлись. Каждое отделение избрало свое место для продолжения праздника. Единым было мнение: праздник удался.

0

Автор публикации

не в сети 5 месяцев

Ваш Админ

143
Комментарии: 0Публикации: 169Регистрация: 26-06-2017

Комментарии:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Войти с помощью: 
Генерация пароля