Глава третья. Работа есть работа

Глава третья. Работа есть работа

Глава третья. Работа есть работа

В нашей поликлинике утром тесно в коридорах, а в обед — в кабинетах. Особенно в нашем. Особенно в пересменку.

Меня меняет в кабинете участковый терапевт, который работает в другом отделении в противоположную смену, Сергей Иванович, — удивительная личность. Я никогда не видела, чтобы столько смешных и нелепых историй случалось с одним человеком. Если в поликлинике происходил какой-нибудь необычный или забавный случай, можно было не сомневаться, что прямым или косвенным его участником был Сергей. Не совсем молодой, чуть за сорок, довольно опытный терапевт, он еще подрабатывал ночами на «скорой помощи», т. к. недавно женился во второй раз, приходилось платить алименты, и на новую семью денег не всегда хватало. Однако другого такого оптимиста, от которого исходила мощная положительная энергия, я никогда не встречала.

Легендой терапии стала одна история, которая напрямую была связана с Сергеем. Наша смена уже отработала, когда меня вызвала заведующая. Я зашла в кабинет и сразу поняла, в чем дело. У нее в кабинете сидел мой пациент, которому я отказала в выдаче листа нетрудоспособности. Он сбегал к главному врачу (тот был в отпуске), потом побегал по этажам в поисках начальников, пока его не привели к моей заведующей, поэтому сидел потный и красный. Конечно, он требовал больничный. Поскольку для консенсуса при проведении экспертизы нетрудоспособности требуется третий врач, позвали Сергея Ивановича. Он пришел в поликлинику за час до своего приема, чтобы дописать посыльной на МРЭК. Ему не повезло, он попался на глаза нашей заведующей и сразу был задействован. По ее распоряжению он провел основной осмотр жалобщика. Пациенту вновь померили температуру, прослушали и пропальпировали. Все было в норме, но ртутный градусник натянул 36.9. Заведующая приказала выдать больничный. Мужик с победным лицом пошел в наш кабинет. По дороге он говорил мне какие-то гадости, но я все пропускала мимо ушей. Бывают дни, когда уши уже перегружены хамством, и все просто стекает мимо. К тому же у меня, как всегда, было много визитов, да и дочери надо было что-то приготовить, потому что холодильник дома был пуст. Я быстро выписала ему больничный и ушла на участок.

На следующий день Сергей, зайдя в кабинет, схватил меня в охапку и усадил на стул. Несколько минут хохотал сам, потом еле выговорил сквозь смех:

— Не поверишь, кого я встретил ночью на вызове!

Оказалось, что Сергей дежурил на «скорой» в нашем районе. Он продолжил свой рассказ: «Мы получили вызов в пять утра на твоем участке, причина — третьи срочные роды. Мы неслись на всех парусах. Роженица жила на последнем этаже. Таня, моя фельдшер, всю дорогу шептала: «Только бы лифт работал, только бы не пришлось идти пешком на 20-й этаж». Дверь в подъезд была открыта, мы вбежали в кабинку лифта и нажали на кнопку 20-го этажа. Но дверь лифта не закрылась, ей

помешала мужская нога в грязном ботинке. Кто-то бодрым пьяным голосом сказал: «Стоп!» Маленькая кабинка быстро наполнилась запахом перегара. И следом за ногой в лифт буквально ввалился веселый грузный мужик. Это был тот самый пациент, которому днем консилиум выдал больничный лист. Мужик был сильно пьян и очень весел, лихо прокричал: «А теперь — поехали!» После чего развернулся к нам лицом. Произошла немая сцена, мужик, конечно, меня узнал, сразу стал серьезным, весь съежился и с заискиванием спросил: — А что вы здесь делаете, доктор?»

Сергей не растерялся и резко ответил ему:

— Проверка больничного режима.

Мужик быстро выскочил из лифта, не доехав до своего этажа. История быстро разнеслась по поликлинике, смеялись даже наши хирурги, которые вообще редко слушают терапевтов и относятся к нам свысока.

Зато нас уважают травматологи. Каждый понедельник наш травматолог, как правило, несколько раз за смену вызывает к себе терапевта. Ситуация очень простая — у людей травмы часто сочетаются с гипертоническим кризом. Особенно, если травма случилась после изрядной порции алкоголя. Хорошо, когда на приеме полная терапевтическая бригада, тогда мы бегаем оказывать помощь по очереди. Иногда ходит наша заведующая. Но в этот понедельник, как назло, заведующая уехала на какую-то конференцию, пожилая докторесса из нашего отделения заболела. И в конце приема наш травматолог вызвал меня. Конечно, я ответила по телефону весьма нелюбезно, потому что в кабинете сидело еще 3 человека. И тут зашел Сергей. Он сразу понял, в чем дело, и сказал: — Я пойду.

— Вот спасибо! — я спокойно закончила прием и ушла на визиты.

На следующий день, когда я зашла в наш кабинет, застала смеющуюся компанию. Наша заведующая и два терапевта из второго отделения хохотали над рассказом Сергея. Оказывается, на фоне гипертонического криза у больного в травматологии были изменения на ЭКГ. Ему полагалось ввести морфий, но у мужика в крови было 4 промилле алкоголя. От морфия мог отказать дыхательный центр.

— Ему было очень плохо? — спросила я.

— Нет, ему было очень хорошо. Пока мы ждали «скорую», он смеялся, рассказывал анекдоты, тащил нас к себе в гости на пиво. Я такого веселого пациента давно не видел. Хорошо, что «скорая» быстро приехала. Он все порывался убежать из кабинета.

— Неужели у него было 4 промилле?

— Аппарат показал. Да и по нему было видно, что он хорошо подзарядился. Приехала «скорая». Солидный бородатый кардиолог внимательно изучил ЭКГ, осмотрел больного, спросил, что вводили. Сергей объяснил, что введены все препараты по протоколу, кроме морфия. И показал анализ крови на алкоголь. После чего нерешительно произнес: «Но если вы будете настаивать, мы введем морфий». Бородач замахал обеими руками: «Какой морфий! Он в машине даст нам клиническую смерть с такими промилле, мы его не откачаем! Поехали!»

Зрители дружно кивали. Наши травматологи и хирурги брали ночные дежурства в приемном покое клиник города, с такими случаями имели дело. Но никто из них не умел облечь свой рассказ в такую привлекательную и образную форму.

В нашем кабинете в пересменку всегда кто-то сидит. Когда Сергей приходит на работу, в кабинете чаще всего собирается несколько терапевтов из других отделений. Особенно часто к нам приходит дама чуть старше нас из третьей терапии, Лариса Петровна. Она уютно присаживается на стул для пациентов и, глядя на Сергея, требовательно говорит: — Экстренно нуждаюсь в вашей терапии, доктор, — пять минут позитива!

Ларису Петровну хорошо знает вся поликлиника, к ней периодически обращаются все. Она обычно очень сдержанна, мало говорит о себе, но знает такие юридические закавыки, о которых мы вообще никогда не слышали. Сергей ее очень уважает, специально для нее ищет в интернете медицинские приколы. Иногда придумывает сам. Иногда жизнь преподносит такие приколы, что ничья фантазия не додумается. Порой мы не знаем, произошел ли случай, о котором рассказывает Сергей, на самом деле, или его рассказ — выдуманная история. Начинает он, как правило, с фразы:

— Вчера, как всегда, на приеме было много народу.

У всех на приеме много народу, но у Сергея эта фраза звучит так же, как в детстве звучало начало сказки.

— Заходит молодой парень с планшетом, — продолжает свой рассказ Сергей, — и говорит мне: «Доктор, у меня атипичная пневмония». Я с недоумением спрашиваю: «И кто же поставил вам столь сложный диагноз?» Пациент с апломбом отвечает: «Интернет. Все симптомы сошлись!»

Зрители зашумели. Любители искать симптомы в интернете всем набили оскомину.

Сергей выдержал паузу, и продолжал.

— Я спрашиваю: «Может, интернет вам и лечение назначил?» А парень отвечает: «Конечно. И довольно эффективное, мне помогает».

— И что ты ответил? Что там было за лечение?

— Я побоялся спрашивать, что это за схема, чтобы не влипнуть с этим лечением, не брать за него ответственность на себя. Просто решил уточнить у этого умника. Спрашиваю: «Если у вас есть диагноз и лечение, зачем вы пришли ко мне?»

— И что же он ответил?

— Догадайтесь! Сказал, что ему нужен больничный.

— Неужели? Как неожиданно… — сказал наш травматолог с сарказмом. Он зашел к Сергею за сигаретой.

Заведующая вынуждена была спросить по роду службы:

— Выдал?

— Обижаешь, начальник. Я изобразил удивление и сказал, что ставит диагноз, назначает лечение и выдает больничный лист обычно один доктор. Объяснил, что не имею право вмешиваться, когда пациента ведет другой врач, это грубое нарушение врачебной этики. Если интернет поставил диагноз, назначил лечение, он и должен выдать лист нетрудоспособности.

Зрители замерли. Вопрос был очень острым. Со слов Сергея, парень искренне и с сожалением ответил:

— Не выдает интернет больничные.

— Неужели не выдает? Это просто безобразие! А вы на него жалобу напишите!

— Спасибо, доктор! А куда писать?

— Я думаю, в гугл.

— Точно! Сейчас приду домой и займусь этим!

Травматолог очень оживился.

— И чем закончилась эта история?

— Не знаю. Больше я его не видел.

Наш травматолог был разочарован.

— Ты мог бы придумать более интересный конец.

Сергей сделал загадочное лицо:

— Из песни слов не выкинешь.

Зрители разошлись. Большинство из нас считали, что эта была очередная байка. Хотя кто знает?..

Недавно у Сергея появились новые заботы. Заведующая отделением второй терапии ушла на больничный. У нее нашли рак молочной железы, она проходила курс лечения. Главный врач приказал Сергею исполнять ее обязанности. Он пытался отказаться, но в отделении, кроме него, работали только два молодых специалиста и дама 68 лет. Сначала Сергей не стал переезжать в кабинет своей заведующей, и в нашем маленьком кабинете вечно толпились врачи, медсестры и больные 2-го отделения. Наконец, он сдался.

Мы сомневались, сможет ли врач с таким гусарским имиджем управляться с молодежью, но однажды я стала невольным свидетелем эпизода, после которого стала смотреть на Сергея совсем другими глазами.

К нему пришел пациент подписать допуск к работе от нашего молодого парня, типичного маминого сыночка, нового молодого специалиста. Я зашла, чтобы подписать справку, т. к. наша заведующая была в отпуске. Сергей попросил меня подождать в кабинете, пациента вывел за дверь, и вызвал своего молодого врача.

— Ты почему написал ему, что допускается к работе, у него ведь есть противопоказания — неполная коррекция зрения.

Наш молодой доктор ляпнул:

— Ну, это ведь просто формальность, он нормально ориентируется. Всего лишь работа грузчиком на лето для студента. Он так просил!

— А если он упадет с высоты и получит травму, что ты скажешь его матери? Как посмотришь ей в глаза?

У нашего молодого доктора задрожали губы. Он рос без отца, свою мать очень любил.

— Помни об этом. К работе не допускается. Иди и сам скажи ему об этом.

Я была поражена. Оказывается, Сергей умеет разговаривать с подростками. Под таким углом посмотреть на проблему допуска к работе мне и в голову не пришло. Но у меня ведь маленькая дочка, до подростка ей еще далеко. Когда она станет подростком, будет к кому обратиться за советом.

Когда я зашла в другой раз за подписью зав. отделением, на моих глазах рождалась очередная байка. Сергей вел беседу с молодой девицей, которая с большим апломбом объясняла ему, как надо реорганизовать работу врачей его отделения,

чтобы прием больных был более упорядоченным и не было очередей. Есть такие любители переделать мир. Подойдя ближе, я увидела, как она с азартом рисовала Сергею схемы приема больных по кабинетам. Я скромно присела в уголке на диван. И не зря, потому что я стала свидетелем апофеоза беседы. Девица с победным видом спросила:

— Может, у вас есть вопросы?

И Сергей скромно сказал:

— Только один. Как запланировать инфаркты?

— Что? — девушка не поняла вопроса.

— Я могу расписать работу врача по минутам, но как запланировать инфаркты, гипертонические кризы, почечные колики?

— А они часто бывают?

— Иногда через день, иногда каждый день. Но довольно часто. Это невозможно предсказать. К нам ведь приходят, как правило, больные люди. И время на оказание помощи для каждого человека требуется разное. Иногда хватает двадцати минут, на другого больного уходит больше сорока. Этот фактор тоже непредсказуем. Что делать?

Я с большим удовольствием наблюдала, как чувство превосходства ушло с лица нашей советчицы. Она молча покинула кабинет. Сергей сказал мне:

— Давай быстрее, что подписать. К завтрашнему дню надо сдать проклятый отчет. Скорее бы вышла наша Инна, мне это место обожгло весь зад.

Я поняла, что нашему весельчаку приходится очень туго.

— Сочувствую. Держись! — и быстро вышла из кабинета, хотя мне очень хотелось прокомментировать предыдущую сцену. Но я рассказала о ней всем, кого встретила по пути. «Как запланировать инфаркт?» — эта фраза целую неделю была фразой дня в поликлинике.

В конце октября к нам пришел новый врач-рентгенолог. Красивый молодой парень, высокий, умный. И с очень высокой самооценкой. Первая встретилась с ним Галина Петровна, молодая невзрачная доктор из третьей терапии. Она прибежала из рентгенкабинета с испуганными круглыми глазами и кинулась к Светлане Сергеевне:29

— Скажите, что такое перисциссурит? Вы знаете, что это такое?

— Конечно, знаю. А вам это зачем? Это один из рентгенологических симптомов туберкулезного поражения легких.

— Наш новый рентгенолог сказал, что уровень наших терапевтов очень низкий, и они не знают даже, что такое перисциссурит.

— Неужели? Сейчас я к нему подойду, пообщаюсь.

Светлана Сергеевна уверенной походкой направилась в рентгенологическое отделение. Светлана Сергеевна двадцать лет проработала в туберкулезном диспансере, потом пришла на участок. Человек открытый, искренний, она, тем не менее, все вопросы о резкой перемене в своей профессии игнорировала. Ей нравился участок, она с удовольствием постигала особенности профессии участкового терапевта. А для нас было очень удобно иметь рядом такого специалиста. Светлана Сергеевна виртуозно читала рентгенограммы грудной клетки, хорошо знала редкие болезни легких. Она работала второй год, и усталость, характерная для участкового терапевта, уже начинала сказываться на ней. Однако она с энтузиазмом откликалась на просьбы помочь разобраться в сложностях респираторной патологии. Сергей назвал Светлану Сергеевну «мисс Марпл». Во-первых, потому что за ее добродушной внешностью скрывался настоящий дотошный детектив. Во-вторых, потому что она так же, как и мисс Марпл, появлялась в том месте и в то время, когда в сюжете происходили ключевые события.

Окончание истории, как и следовало ожидать, я услышала от Сергея. Конечно, он кое-что преувеличил для «красного словца», как всегда это делал. Светлана Сергеевна отказалась комментировать его рассказ.

— Я зашел в рентгенкабинет и увидел прикольную сцену. Подходит наша Светлана к доктору и говорит своим елейным голосом: «Доктор, кроме вас, никто не сможет разобраться в сложной диагностической проблеме. Говорят, что вы — самый продвинутый доктор в нашей поликлинике».

— И что произошло?

— Конечно, молодой доктор купился. И тут наша мисс Марпл добила его: «На этой ЭКГ есть патология, но я не могу разобраться, на ней ишемия или систолическая перегрузка. Помогите, пожалуйста. Что мне надо сделать? Больного надо срочно госпитализировать или достаточно провести коррекцию лечения? От вашего решения зависит жизнь человека, доктор!»

— И что же ответил наш вундеркинд?

— Он долго пялился на ЭКГ, потом сказал, что он рентгенолог, а не кардиолог. Тут его позвали лаборанты, и он быстро слинял. Надеюсь, теперь он перестанет всех доставать своим перисциссуритом.

Иногда на выходные Сергей уезжает к своим родителям. Ехать ему больше 6-ти часов на поезде в сторону Бреста. Он всегда возвращается с очередной историей, которой развлекает своих фанатов.

— Вы знаете, что я всегда в поезде молчу, как партизан, чтобы никто не догадался, что я врач.

— Как и мы! — поддакивает травматолог.

— В этот раз я только зашел в купе, как позвонила мама. Она забыла, какую таблетку ей пить с утра, какую вечером. Мой разговор по мобильному услышала соседка в купе. И начала мне рассказывать о своих проблемах со здоровьем. Причем безо всякого вступления. Сразу с места в карьер описала свою диспепсию и свои ощущения в животе в околопупочной области. После чего сказала: «Осмотрите меня, доктор!»

— И что, реально начала раздеваться? Это же весело!

— Ну, дама была точной копией моей первой тещи, поэтому сексуального возбуждения у меня не вызвала.

— Так она действительно была готова раздеться в поезде, чтобы ты осмотрел ей живот?

— Да. И даже вспомнила про клятву Гиппократа.

— Далась им всем эта клятва. И что ты сделал?

— Сказал, что я не врач, а преподаватель фармакологии. Сам понимаешь, педагогам ближе Ментор, а не Гиппократ. О чем я ее известил. И предложил ей бесплатно пройти курс молодого бойца.

Наш травматолог так хохотал, что прибежала медсестра из соседнего кабинета.

0

Автор публикации

не в сети 5 месяцев

Ваш Админ

143
Комментарии: 0Публикации: 169Регистрация: 26-06-2017

Комментарии:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Войти с помощью: 
Генерация пароля