Рубрика: СПИРАЛЬ УПРЯМОГО СКОРПИОНА

Женский роман о крутых изменениях в жизни и карьере врача терапевта участкового после 42 лет

ГЛАВА 5. ВНЕЗАПНОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ

ГЛАВА 5. ВНЕЗАПНОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ

ГЛАВА 5. ВНЕЗАПНОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ

Меня вызвали в отдел кадров. Мой контракт заканчивался, и мне надо было принять решение – продлить его или уйти. Поликлиника выразила намерение продлить со мной контракт, и это было очевидно: участковых терапевтов не хватало на пяти участках из тринадцати. Трое молодых специалистов осенью ушли в декрет. Почти одновременно. Несмотря на мои эмоциональные страдания на этом месте, мне было очень страшно уходить в никуда. Материальной поддержки у меня не было, больших запасов тоже. Отложенные двести долларов погоды не делали. Поэтому я сказала в отделе кадров, что подумаю над этим предложением. К моему удивлению, эффект от такого заявления оказался значительно сильнее, чем я ожидала. Оказывается, моя администрация была уверена, что у одинокой женщины с ребенком альтернативы нет. Мой уход в зимний период не вписывался в их планы. Моя заведующая несколько дней смотрела на меня с нескрываемой злобой. Я не могла понять, в чем дело. Пока ко мне не подошла старшая медсестра и не начала выпытывать, куда я собралась уйти. Я ответила, что у меня нет определенных планов.

— Ясно, — сказала старшая. – Вы не хотите говорить, это ваше право.

Меня развеселил такой вывод, и я решила оставить всех в таинственном неведении.

Тем не менее, мой страх рос по мере приближения срока окончательного ответа, и я была в панике. Все чаще я думала о том, что было бы разумнее остаться на своём месте с неплохой стабильной гарантированной оплатой. Один случай поставил точку на этой ситуации.

В каждой поликлинике есть известные кляузники, регулярно выматывающие нервы у врачей. А есть кляузники «по случаю», которые проявляются время от времени. Именно такой зашел ко мне в пятницу вечером. Зимой в пятницу вечером народу очень много. Период отпусков и дачный сезон отвлекает народ от посторонних мыслей. Зимой людям скучно, и у них просыпаются все фобии. К тому же оттепель и слякоть усиливают суставные и сосудистые симптомы. А у кого их нет, особенно после 18 лет? Я не оговорилась. У нынешнего населения, проводящего за компьютером все свое свободное время, сосудистые и суставные симптомы помолодели значительно. Прием проходил бурно, неадекватных пациентов, решивших поправить свое здоровье одной волшебной таблеткой, все прибывало. На пике бурлящей толпы появился господин Вераскин. И показался он мне чересчур спокойным. Ему было около сорока лет, и это обстоятельство сбило меня с толку. Я была уверена, что в этом возрасте люди более адекватны.

— Меня не устраивает схема лечения, которую я принимаю, — спокойно сказал пациент.

— А что вы принимаете?

И Вераскин выложил мне три упаковки своих таблеток.  Я с энтузиазмом начала давать ему рекомендации. Тогда он резко оборвал меня:

— А насколько вы компетентны менять схему, назначенную кардиологом?

И тут я вспомнила, что у нас уже не страна советов, а страна запудренных интернетчиков.

— Тогда почему вы обратились именно ко мне?

— Чтобы получить направление к кардиологу.

— Но у вас есть свой участковый терапевт!

— Так вы отказываете мне в медицинской помощи?

— Что это за дурь? Вы пришли сюда развлечься? Поменять схему лечения – это не медицинская помощь!

— Как вы смеете так разговаривать?!

— Выйдите из кабинета и не мешайте работать!

— Вы меня выставляете?!

Его лицо перекосилось, и он прошипел, глядя мне прямо в глаза: «я тебя накажу».

Я едва удержалась, чтобы не стукнуть по этой наглой роже. Открыла дверь и позвала:

— Кто следующий?

Толпа зашевелилась, и Вераскин вышел.

В понедельник он написал на меня жалобу. Встретив меня в коридоре, с радостью сообщил:

— Я ведь сказал, что я тебя накажу.

Через три дня меня пригласила заведующая. В ее кабинете сидел господин Вераскин, его лицо излучало непередаваемый аккорд радостных эмоций.

Заведующая продолжала прерванный моим появлением разговор:

— Мы обязательно накажем доктора. Вы удовлетворены? — Заведующая посмотрела в лицо кляузника. Его глаза сияли, он упивался представившейся возможностью. Однако сказал, что не удовлетворен, и желает, чтобы ему предоставили письменный отчет. Тогда я взглянула в его глаза, и поняла, что он, возможно, будет удовлетворен, лишь помочившись на мою могилу. И то, очевидно, что это действие его удовлетворит не до конца. Появившаяся возможность сломать меня доставляла ему почти чувственное удовольствие. Мне пришло в голову, что нельзя так поощрять мужское эго, ибо оно не знает границ. Впрочем, вероятно, что это не чисто мужская черта. У примитивных людей чувство безнаказанности стимулирует самые низменные инстинкты, и это от пола не зависит. Однако реальных рычагов, препятствующих кляузнику издеваться надо мной, ни у меня, ни у моей заведующей не было. Впрочем, на мой взгляд, мою заведующую даже развлекала эта ситуация.

И вдруг я четко осознала, что моему терпению пришел конец. К счастью, небеса дали мне эту возможность. Пусть и в таком, весьма не комфортном, варианте.

— Мне глубоко безразлично ваше мнение, господин Вераскин. Я подаю заявление об уходе, завтра в поликлинику я уже не вернусь. Вы не сумеете насладиться своим триумфом, потому что меня здесь уже не будет. Прощайте!

Моя заведующая чуть не застонала от досады. Она была уверена, что я останусь. Зато я почувствовала такую радость, что моей эмоцией можно было бы осветить всю нашу улицу.

 

0
ГЛАВА 4. ЯРОСТЬ – КАТАЛИЗАТОР ПЕРЕМЕН

ГЛАВА 4. ЯРОСТЬ – КАТАЛИЗАТОР ПЕРЕМЕН

ГЛАВА 4. ЯРОСТЬ – КАТАЛИЗАТОР  ПЕРЕМЕН

Тот день, когда я решила все изменить в своей жизни, практически поставил точку на моей работе в поликлинике. И я поняла, что это решение давно созрело у меня внутри, но я сама тщательно подавляла малейшее его проявление. Однако теперь, когда я разрешила себе покончить с прошлым, мои эмоции и моя реакция резко изменились. И это стало весьма неожиданным явлением для моих коллег. Они привыкли видеть меня задерганной и уставшей. Когда же я подняла голову и перестала всем угодливо кивать, это вызвало негативную реакцию, причем, прежде всего от тех, от кого я не ожидала ее увидеть. Мои соседки, милые, но амбициозные дамочки, первыми показали свои зубки. Я охотно соглашалась подежурить за них в субботу, легко менялась сменами, иногда прибегала по их просьбе посмотреть тяжелого больного, помочь при неотложной ситуации. Все это было мгновенно забыто, потому что я посмела поднять голову и интеллектуальным замечанием сбить корону с одной симпатичной головки. Что ж, посмотрим, кому будет хуже от этой войны. Вулканское спокойствие в данном случае я считала наилучшим решением. Тем более меня забавлял мой выбор, что мои соседки вряд ли знали о вулканцах и об их эмоциональных предпочтениях.

Я перестала также терпеть малейшие подколки со стороны новой заведующей. И когда она прошипела сквозь зубы: «что ты там так долго пишешь? Диссертацию, что ли?», — я решила, что назло ей напишу именно диссертацию. В тот момент я поняла, что хочу реализовать свой интеллектуальный потенциал с максимальным результатом. Отныне мой уход был предопределен. Однако оставалось много «но». Мне было больше, чем 36 лет, и в очную аспирантуру я опоздала. Во всяком случае, я так думала. И в какой области медицины я бы могла применить свой энергетический посыл? Ибо ясных мыслей и идей у меня пока не было. Временами будущее казалось мне таким неопределенным и туманным, что хотелось сжаться в комочек, и как ежик, покатиться в укромное место. Спрятаться под осенней листвой и дремать, забыв обо всех проблемах. Однако скорпион просыпался во мне, и его неукротимые эмоции побеждали вулканскую невозмутимость. Ярость – вот что чувствовал мой скорпион постоянно. И его ярость побеждала все мои страхи и все мои сомнения.

0
ГЛАВА 3. ПОМОГИ МНЕ, МИЛЕДИ!

ГЛАВА 3. ПОМОГИ МНЕ, МИЛЕДИ!

ГЛАВА 3. ПОМОГИ МНЕ, МИЛЕДИ!

На производственном совещании нас предупредили, что по поликлиникам будут ходить люди, которые будут провоцировать врачей на агрессивные высказывания. Люди, профессионально обученные оказывать психологическое давление. Сотрудники разошлись в тревоге. Никто уже не спрашивал: зачем и кому это нужно. Мы стали привыкать к подобным актам. Хотя для меня это напоминало период становления большевизма. Насколько я помню из уроков истории, переодетые агенты царской охранки приходили на рабочие стачки и провоцировали их на различные выходки, после которых стала поговоркой фраза «Булыжник – оружие пролетариата». Это привело к победе Ленинской доктрины. Еще раз взглянув на наше молодое пополнение (среди интернов не было ни одного парня), я вспомнила также, что в городах Европы во времена охоты на ведьм в среднем сжигали до 800 молодых женщин, причем, самых красивых и умных. Активный вклад в генетическое наследие был сделан в средние века.

В таких раздумьях я подошла к своему кабинету. Очередь уже бурлила, и у каждого были свои причины. Кто-то волновался, что не получит больничный, кто-то спешил снять стресс от понедельника привычным для себя способом, но противный доктор медленно закрывал справку. В общем, прием шел своим чередом. Две чашки кофе, выпитые после визитов, стали стучать в донышко моего мочевого пузыря. У нас с ним состоялся диалог: «Выдержишь еще двоих, или уже пора?» Гадкий мочевой пузырь сначала сомнительно хмыкал. Потом четко сказал: «Теперь пора!» И вновь настойчиво постучал в донышко. Я быстро   встала и попыталась выйти из кабинета, но тут на пороге возник весьма впечатляющих размеров мужчина чуть старше меня. И сказал:

— Мне нужна помощь. Я получил травму в субботу вечером.

В поликлинике работал и хирург, и травматолог. Естественно, мужчины. Но резкий гражданин решил обратиться к терапевту. Мужчина показал несвежую глубокую царапину на плече. Как сказал бы хирург, рана заживала первичным натяжением.

— Обратитесь к хирургу, он принимает в 316 кабинете. — Я вновь попыталась выйти из кабинета. Мужчина загородил мне путь:

— Мне нужна справка, что я обращался за медицинской помощью.

Мы с медсестрой даже остолбенели. Впервые у нас требовали левую справку таким наглым и бесцеремонным способом.

— Я вам уже сказала, что вы должны обратиться к хирургу.

Мужчина достал свой мобильный.

— А теперь повторите все это, а я сниму вас на видео. Как ваша фамилия?

Можно было ответить на это, что я еще не закончила курсы актерского мастерства. Или спросить, как его фамилия, ведь он зашел без карточки, без талона, без паспорта. Свою фамилию не называл. Но мой мочевой пузырь вновь запротестовал. Я быстро ответила:

— Я против видеосъемки, — и пошла в туалет. К моему изумлению, мужик побежал за мной. Когда  я подошла к служебному туалету (дверь была без опознавательных знаков), мужик подставил свою ногу и не дал ее закрыть. Я стояла беспомощная, растерянная. Мои попытки закрыть дверь в туалет упирались в крепкую мужскую ногу. Руками он также придерживал дверь. И агрессивно требовал:

— Я плачу налоги! Я имею право на медицинскую помощь! Я получу эту справку!

Я поняла, что мужик решил получить свою справку любой ценой. Запаха алкоголя от него не было, но адреналин с тестостероном явно устроили вакханалию после активно проведенных выходных. Я проскользнула через узкую щель между его ногой и дверью, и побежала в общественный туалет. Мужик кинулся за мной, на ходу крича:

— Почему вы от меня убегаете?

Его мобильный был нацелен на мою спину. Я быстро зашла в общественную кабинку, однако этот унитаз сегодня был загажен больше обычного. Меня чуть не стошнило. Любой доктор скажет, что стресс усиливает рвотный рефлекс. Я быстро вернулась к служебному туалету и успела закрыть дверь перед носом своего преследователя. Наконец-то мне удалось выполнить желание своего мочевого пузыря. Однако мне было страшно выходить наружу. Это показалось бы смешным (попытки видеосъемки в туалете), если бы для женщины вызывало смех любое проявление мужской агрессии. Я реально испугалась. Сердце мое колотилось, как бешеное, руки дрожали. К счастью, когда я вышла спустя некоторое время, мужика за дверью уже не было. Возможно, до него дошло, что преследование дамы с мобильным в руке и попытки снять видео в туалете выглядят чересчур экстравагантно.

Позже, вспоминая этот момент, я подумала о том, что только такая гениальная дама, как миледи, смогла бы обратить в свою пользу каждое проявление мужской агрессии. Меня мама такому не научила, к сожалению. Во времена моей мамы в приличном месте на нее никто бы не напал. Средь бела дня в коридоре своей поликлиники на меня нагло и бесцеремонно напал мужчина, и я ничего не могла с этим поделать. Это был явный знак того, что мне пора уходить. А еще я подумала о том, что в Европе сегодня меня защитили бы феминистки.

 

0
ГЛАВА 2. ПУСТЬ ВСЕ ИЗМЕНИТСЯ!

ГЛАВА 2. ПУСТЬ ВСЕ ИЗМЕНИТСЯ!

ГЛАВА 2. ПУСТЬ ВСЕ ИЗМЕНИТСЯ!

Я разрешила себе думать о том, что могу все изменить: свою жизнь, работу, и даже свой стиль, и эти коварные мысли начали изводить меня. Раньше я не замечала мелких неудобств, не обращала внимания на нерасторопность и забывчивость моей нынешней медсестры, на злобные выпады некоторых своих сварливых пациентов. Теперь же меня стало все это раздражать, и я поняла, что не смогу больше терпеть ни малейшего дискомфорта. И я поняла еще, что я неосознанно уже послала все это к черту. Неуютный тесный кабинет, заведующую с ее кривыми ухмылками и неуклюжими шуточками. Да, новая заведующая невзлюбила меня сразу. Наша энергетика, пересекаясь, искрила. Во всяком случае, так я ощущала каждое наше общение, будь то оформление документов пациента на МРЭК, которые она подписывала, или дележка дежурств на выходные и праздники. Нечего и говорить о том, что на рождество дежурство поставили мне. Пришлось рано встать, и дома для дочери вкусняшки я делала далеко за полночь. Зато на прием пришло всего 5 старушек, причем под конец рабочего дня. У меня было достаточно времени, чтобы все обдумать.

Несмотря на то, что зарплата для любого человека имеет решающее значение в выборе места работы, для женщины, безусловно, еще имеет значение и комфортная атмосфера в коллективе. Уровень комфорта определяет она сама. Я встречала женщин, чувствующих себя комфортно среди людей, постоянно рыкающих и огрызающихся. Потом поняла, что можно чувствовать себя львицей среди львов, и такую планку даме занижать не хотелось. Поэтому критерии для всех далеко не однозначны. Змее комфортно в серпентарии, лисе – в курятнике, волку – в овчарне. Эта мысль меня развеселила. Затем заставила задуматься. А где же будет комфортно мне? Чего я хочу от жизни? И ответа на этот вопрос у меня не было. Одно я знала точно – я хочу перемен.

0
ГЛАВА 1. НЕУЖЕЛИ ЭТО ВСЕ

ГЛАВА 1. НЕУЖЕЛИ ЭТО ВСЕ

ГЛАВА 1. НЕУЖЕЛИ ЭТО ВСЕ
Перед Новым годом расслабляются все. Странным и волшебным образом преддверие этого праздника превращает нас, взрослых, в маленьких детей, смутно надеющихся на рождественское чудо. Поэтому наше производственное собрание проходило в обстановке, больше похожей на школьный классный час, когда беззаботные ученики вполуха слушают наставления своих педагогов. Предвкушение новогоднего праздника рождественскими колокольчиками звенело в наших ушах, и мы перешептывались, обмениваясь новогодними рецептами. Ожидание подарков, гостей, приятных сюрпризов придавало привычным будням неописуемую прелесть. И когда на собрании нам объявили, что отделения переформируют, и вместо 2-х терапевтических отделений в нашем учреждении станет три, никто не ожидал подвоха. Однако для меня это обстоятельство стало роковым. Потому что именно мой участок поделили пополам, и меня определили к новой заведующей. Мне дали другой участок, и другую медсестру.
Впрочем, сначала все шло так же, как и в старом отделении. Понедельник, как всегда, начинался весьма скучно. Утром возле моего кабинета стояла плотная толпа из тунеядцев, жаждущих получить больничный лист. К полудню она плавно перетекла в толпу студентов, отлынивающих от занятий. Новая заведующая металась между двумя кабинетами, тщетно пытаясь реорганизовать очередь из больных, которых принимали два врача вместо положенных шести. Однако здесь понадобилась бы мощь Геракла. Обычному человеку это было не под силу. На двух участках девчонки ушли в декрет, и таким образом они отбудут свое наказание в виде обязательной отработки в качестве молодого специалиста. Два участка были вакантными, причем третий год. Привычная ситуация. Десять визитов дополнили мои будни участкового терапевта, и я возвращалась домой, полностью расслабившись. День пролетел мгновенно. Снег хрустел под ногами, крупные снежинки плавно и медленно кружили в свете фонарей. Домой я всегда иду пешком. Четыре остановки можно было бы и проехать, но мне надо прийти в себя, снять раздражение и все те гадости, которые мне высказывали тунеядцы, не получившие больничного. И медленно падающие снежинки великолепным образом стирали все это из моей эмоциональной памяти.
Я замедлила шаг. Зимняя сказка, вид снежинок, кружащих в свете фонарей на пустынной полутемной улице, неизменно пробуждают во мне ребенка. Мне вспоминаются добрые рождественские фильмы, чудится нежный звон колокольчиков. И детское ожидание новогодних подарков и веселых праздников эмоциональной радостной волной окатывает меня. Я пошла быстрее, и детские радости вспоминались одна за другой, цепочкой проходя перед глазами. Потом события вернулись ко дню сегодняшнему. Моя новая медсестра полдня где-то ходила, оставив меня одну наедине с пациентами, и мне пришлось работать за двоих. Кабинет, который мне дали, был темным и тесным. В нем не было кушетки, а стол был поставлен впритык к умывальнику. Когда медсестра мыла руки, она практически вытирала их у меня над головой. Мой шаг вновь замедлился. Настроение упало. Несколько минут я постояла под фонарем, и снежинки падали мне на лицо. Наконец, я пошла дальше. И вдруг меня пронзила одна мысль. Что все самые интересные события в моей жизни уже произошли, и ничего нового, значительного меня больше не ждет. Мне сорок два года, диплом в кармане, свадьба уже была, я родила ребенка, есть постоянная работа. И все. Остается только до конца жизни тянуть свою лямку на работе. До пенсии. И меня охватила такая тоска, что я вынуждена была опять остановиться. Слезы капали по лицу и смешивались со снежинками. К счастью, на улице было темно и пусто.

0
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Войти с помощью: 
Генерация пароля