Рубрика: Взрослые собачки не гуляют на коротком поводке

ГЛАВА 27. КЛИЕНТ И ПАЦИЕНТ – В ЧЕМ РАЗНИЦА?

ГЛАВА 27. КЛИЕНТ И ПАЦИЕНТ – В ЧЕМ РАЗНИЦА?

ГЛАВА 27. КЛИЕНТ И ПАЦИЕНТ – В ЧЕМ РАЗНИЦА?

Клиент и пациент – категории чрезвычайно различные. Формулировка «получить услугу» не подходит в медицине. Вернее, может относиться к обследованию, но не к консультации доктора. Я имею в виду, конечно, наших врачей, — людей с горячим сердцем. Я заметила, что именно мужчины наиболее часто прибегают к термину – хочу получить от вас услугу как клиент. Иногда это звучит смешно, потому что напоминает плохую порнушку. Медицина всегда была эмоционально затратным ремеслом, и человеческая потребность в гуманизме и самореализации привлекает в нее все больше женщин. Это моя точка зрения. Хотя моя подруга сказала на это: «Вряд ли женщин привлекает эмоционально затратное ремесло. Скорее, срабатывает потребность отдавать, защищать». Когда я стала отстаивать свою позицию, Света возразила: «Я сопротивляюсь такому утверждению. Т.е. мы виноваты, что медицина эмоционально затратна? Это мы делаем ее такой!?» На что я с удивлением ответила: «А ты знаешь, видимо да. Именно так и происходит». Мы обе были в шоке от такого открытия. Да, у нас есть потребность отдавать частицу своей души пациенту, даже если он этого не просит. Именно поэтому мы так устаем от приема больных, и быстро истощаемся. Так что потребовать более качественную услугу от доктора, который вкладывает душу в свою работу, означает оскорбить его лучшие чувства.

У меня было несколько таких случаев. Как я уже сказала, это были именно мужчины. Я улыбнулась в ответ клиенту. Что ж, для клиента у меня есть формальное оказание услуги. Я могу оказать вам помощь в соответствии со стандартами, не вкладывая свою душу и свой интеллект, ведь это не входит в понятие «оказать услугу». Я просто оказываю услугу в соответствии с должностными обязанностями. А то, что мой интеллект шире и глубже должностных обязанностей, вас не касается. Да, я хорошо разбираюсь в вашей проблеме, потому что прошла курсы в Москве. Но это я сделала за свой счет, а в мои должностные обязанности входит только назначить вам предварительное обследование и направить на консультацию. И вы пойдете дальше требовать услуги у молодого консультанта, который прошел местные курсы и знает наполовину меньше, чем я. Что ж, вот и результат ваших требований. Конечно, если бы у пациента было подозрение на рак, я бы сдержала свои эмоции и отнеслась к нему иначе. Однако там, где его топтание на месте не сильно влияет на здоровье, я не буду полностью выкладываться для человека, нагло в лицо оскорбившего меня на рабочем месте. И как «клиент» не понимает, что таким образом он получает лишь формальное отношение?

0
ГЛАВА 26. КАРЬЕРА И ЕЕ ПОДВОДНЫЕ КАМНИ

ГЛАВА 26. КАРЬЕРА И ЕЕ ПОДВОДНЫЕ КАМНИ

ГЛАВА 26.  КАРЬЕРА И ЕЕ ПОДВОДНЫЕ КАМНИ

Каждый человек с упоением осуждает коллегу, чуть поднявшегося по карьерной лестнице: «он уже не тот!»  К сожалению, став заведующей, невозможно остаться плюшевым мишкой, потому что принимаешь ответственность за всех тех, кто пожелал остаться плюшевым и спокойно ехать позади водителя. Если ты не изменился, значит, не можешь быть руководителем. Ты хороший друг или подруга до первой стычки, первой проверки, первого конфликта с посетителем. И любой промах, попустительство, недочет в первую очередь ударит по тебе. Плюшевые мишки пойдут домой пить пиво. А руководитель будет расхлебывать все, причем столько времени, сколько понадобиться. Хоть всю ночь. Если бы я это поняла сразу, многих тычков и подзатыльников удалось бы избежать. Вскоре мне пришлось стиснуть зубы и усвоить, что подруг на работе нет. И все сразу стало на свои места. А дамы, которые набивались в подруги, вдруг потеряли ко мне всякий интерес. Потому что я резко сказала во всеуслышание, что  отношусь ко всем абсолютно одинаково. И не смогу позволить на работе никаких взаимоотношений, кроме рабочих. Поэтому никаких привилегий, льгот или поблажек моя подруга не получит.

Какое-то время я считала, что уже пережила все основные эмоциональные зигзаги в своей жизни, потому что в зрелом возрасте не будет таких поводов для удивления, изумления или ошеломления, как это случалось в молодости. Но, оказалось, что моя зрелость еще не наступила, и некоторые поступки людей, как и сами люди, еще способны значительно удивить меня.

Я думала, что основной моей проблемой станет только одна – вычислить своего врага. Когда я поняла, что меня подставляет Шахновская, я решила, что проблема решена. Однако знать врага и нейтрализовать его – совершенно разные вещи. Я считала себя сильной фигурой, готовой к борьбе. Оказалось, что к закулисным сражениям я совершенно не была готова.

Изменилось еще кое-что. Прошло 2 года моей работы в должности заведующей, и меня стало все утомлять. Я по-прежнему читала все медицинские новости на американских сайтах, но уже пропускала все то, что не относилось к терапии. Новые исследования по онкологии, особенно, в узких областях, я не читала. Иногда просматривала по диагонали публикации по исследованиям болезни Альцгеймера и сахарного диабета. Но мои приоритеты резко изменились. Я предпочитала провести выходные с детьми, а вечером засыпать под комедийный сериал. Мне уже было недостаточно того, что главный врач удивленно поднимет бровь или промычит одобрительно на административке. Правда, я получила благодарность, почетную грамоту и запись в трудовой книжке о поощрении. Но у меня по-прежнему была самая низкая зарплата из заведующих. И она не зависела от моего профессионализма, от моей компетентности. Она оставалась таковой, потому что я высказывала в лицо то, что считала нужным, и без всякого сомнения возражала администрации, если была другого мнения.

Об  этом я думала, когда смотрела сериал форс-мажоры. Мы восхищаемся таким уровнем компетентности, какой демонстрируют главные герои в этом сериале, но у нас он отмирает, как хвост у ящерицы, за ненадобностью.

Пришло время, когда подобострастие стало цениться выше, чем любое другое качество. Или так было всегда, просто в молодости мы этого не замечали?

 

0
ГЛАВА 25. ЗОЛОТОЕ МОЛЧАНИЕ

ГЛАВА 25. ЗОЛОТОЕ МОЛЧАНИЕ

ГЛАВА  25. ЗОЛОТОЕ МОЛЧАНИЕ

«Всегда говори меньше, чем нужно», — написал Р. Грин в своем бестселлере «48 законов власти». То же самое рекомендовали незабвенные чекисты: «Болтун – находка для шпиона». Жаль, что теперь нельзя повесить такой плакат для своих сотрудников. Потому что именно лишние, ненужные и пустые слова, сказанные сотрудниками учреждения просто так, или для того, чтобы подчеркнуть свою значимость, свою компетентность или осведомленность, спровоцировали 99% жалоб и конфликтов. Я шла на очередное конфликтное ВКК в эмоциональном состоянии, похожем на яичницу болтунью, то есть в глупом гневе. Тупую бабу, которая бросила вскользь замечание типа: «Как, у вас до сих пор нет группы?» (имелась в виду группа инвалидности), и спровоцировала целую серию конфликтных совещаний, я готова была порвать на кусочки. На первом же совещании я предложила, чтобы именно она оформляла МРЭК и с треском провалилась на экспертной комиссии. Но мою здравую идею не поддержали. Вчера молодой специалист несколько эмоционально ответил на вопрос пациентки, и она сразу же накатала жалобу на 5 листов. Молодой доктор написал ответ на три листа. Тогда я привела ему цитату из книги Р.Грина и посоветовала: «Всегда пиши меньше, чем нужно, особенно, если это касается объяснительной». И он выдал шедевр из 5 фраз. Я расценила это, как свою личную заслугу. Говорят, главный врач минут десять хохотал над его ответом, но мне не сказал ни слова.

0
ГЛАВА 24. СИНДРОМ ПАПИНОЙ ДОЧКИ

ГЛАВА 24. СИНДРОМ ПАПИНОЙ ДОЧКИ

ГЛАВА 24. СИНДРОМ ПАПИНОЙ ДОЧКИ
Синдром отличницы… Мы хорошо понимаем, как тяжело жить с этой ношей, особенно, с его побочным эффектом – гипертрофированным перфекционизмом. Но мало кто понимает, какие тяжкие последствия имеет другой синдром, сопутствующий нашему. Хороший умный папа, который был оплотом семьи и защищал свою дочь. И ради которого дочь изо всех сил старалась хорошо учиться и быть идеальной девочкой. Настал день, когда именно этот синдром вышел для меня на первое место и каждый день я получала пощечины из-за эмоциональной и психологической несостоятельности своих попыток «порадовать папу». Пока не сообразила, что я невольно ассоциирую своего непосредственного начальника (то есть главного врача) со своим отцом, поэтому мои попытки предугадать его реакцию и доказать ему свою компетентность провальны в принципе. Когда я это сообразила, мой энтузиазм слегка угас, и я стала спокойнее относиться к тому, что думает о моих действиях мой босс. Зато стала прислушиваться к своим реакциям на другие контакты, и заметила, что некоторый отсвет синдрома «папиной дочки» присутствует и в других встречах с умными мужчинами старше меня. Пришлось эмоции отслеживать и пресекать. Зато общение стало для меня более комфортным, когда я поставила себе «диагноз».
Впрочем, в общении с мужским полом женщина всегда настороже и с выпущенными наготове коготками. Тем более, что неожиданных эффектов в наши дни значительно больше, чем раньше. Эти мысли пробегали в моей голове, когда я шла на очередную встречу с моим новым другом. Василий был моим ровесником, однако, по должности и званию старше меня, и вел себя рядом со мной чуть снисходительно и покровительственно. Это и раздражало, и казалось привлекательным одновременно. Сегодня он начал разговор первым. Заговорил о работе, хотя мы старались избегать подобных тем.
— Вы, дамы, слегка тупите временами…
— Только слегка? – спросила я, и при этом подумала: «Если слегка – это еще не страшно». Я сразу пожалела о своем вопросе.
— Ладно, не слегка. Очень конкретно тупите, когда вам дают должность и власть.
Я не обиделась. У моего друга был опыт боевых действий, поэтому он точно знал, о чем говорил. Из вежливости я спросила:
— А в чем конкретно кто-то тупит?
Мой вопрос был задан слишком мягким тоном, и Вася немного смутился.
— Извини, если резко отозвался о дамах.
— Просто расскажи, в чем дело.
— Вы, дамы, не понимаете, что в команде есть аксиома – «моих людей трогать нельзя».
— Почему?
— Когда кто-то наезжает на твоего человека, — он проверяет именно тебя на прочность. Если ты позволила сделать удар твоему человеку, значит, ты слаба, боишься дать отпор. Ты должна не рассуждать о приоритетах и всеобщем равенстве, а расценивать такую атаку, как вторжение на твою территорию. Мужики это понимают на генетическом уровне. Слабаки боятся дать отпор, и эта слабость сразу видна. Большинство женщин, как правило, проявляют слабость, и это их самое уязвимое место – их команда разваливается, игроков выводят из строя одного за другим, а дама не успевает сообразить, где держать оборону.
Я остановилась. Действительно, мы часто не отвечаем на такие удары, потому что пытаемся сохранить лояльность в коллективе. А это просто мордобой, как в джунглях.

0
ГЛАВА 23. ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ

ГЛАВА 23. ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ

ГЛАВА 23. ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ
В жизни не бывает так, что все проходит гладко и идеально. Когда закрывается одна проблема, может открыться другая. И очень повезет, если только одна.
Большинство врачей более амбициозны, чем медсестры. Некоторые из них мнят себя недооцененными звездами, и поэтому разобщены и подозрительны. Медсестры же, напротив, являются организованным и хорошо сплоченным коллективом. Когда я нашла общий язык с коллективом медсестер, вернее, с их лидером, я получила двойной бонус. Во-первых, все вопросы, в которых были задействованы медсестры, решались быстро и эффективно. А это практически все рабочие вопросы в терапевтическом отделении. Все наши показатели, будь то обследование диспансерных, профилактические прививки, посещение очагов, — формируются на участке и без участия медсестер невозможны. Во-вторых, медсестры, к моей радости, часто проявляли инициативу, а временами, и чудеса смекалки, ведь не секрет, что бедность нашего бюджета и скудность нашего оснащения не поддается никаким критериям. Они не просто решали рабочие вопросы – они заменяли друг друга без моего вмешательства. Они великолепно знали, где можно тему обойти, а где надо надавить и выжать из ситуации максимум. Я иногда просто диву давалась, как виртуозно может медсестра обыграть некоторые проблемы. Особенно мне помогало это на отчетах, когда я стояла по стойке «смирно» перед главным врачом или перед очередной проверкой, и хорошо знала, что у меня надежный тыл.
Мое искрящее радостью состояние, не характерное для заведующих терапий, было разрушено быстрым и мощным способом. На первый план вышла врачебная проблема. И называлась она Ирина Павловна. Довольно умная, амбициозная, активная женщина со своим мнением и собственным мироощущением, она слегка напоминала мне меня, но лет пять назад. Хотя мы были почти ровесницами. Я чувствовала себя повзрослевшей, и смотрела на Ирину Павловну, как студент смотрит на школьника. Мир велик, и никто не будет с тобой носиться или нянчиться. Не можешь стать частью команды – отвали. Не можешь влиться в отделение, сработаться с другими, принять новые правила, — значит, ищи себе другое место.
Когда меня взяли на должность заведующей, из отделения сразу ушел бывший заведующий, который считал, что его подставили медсестры. Отсутствие доктора на участке ощущалось довольно неприятно, особенно для меня. И я дорожила каждым сотрудником, и всеми силами старалась донести до оставшихся врачей эту идею. И она не замедлила аукнуться мне. Сначала Ирина Павловна взяла на себя инициативу по распределению визитов на дом. Я очень удивилась, но промолчала. И это стало роковой ошибкой, приведшей к необратимым последствиям. На работе, как в браке, — молчать нельзя. Исправлять ситуацию надо сразу, иначе недомолвки и мелкие недоразумения, как лавина, сметут все. У нас зачастили проверки, врачи молчали, и я решила, что всех такая ситуация устраивает. У меня порой не хватало времени на то, чтобы спуститься в регистратуру и уточнить, кто будет выполнять визиты. Через пару месяцев я заметила, что очередь в мой кабинет значительно увеличилась, и количество пациентов выросло почти в два раза. Хотя у меня, как у заведующей, должно было быть не более 12 человек. Когда у меня случился очередной цейтнот, я пошла в регистратуру, чтобы уточнить, кто направил ко мне новый поток больных. К моему изумление, регистратура ответила, что потоки больных распределяет Ирина Павловна. Я просто остолбенела от такой наглости. После приема я зашла к ней в кабинет, чтобы уточнить суть проблемы. Я все еще надеялась, что медрегистраторы что-то напутали.
— Да, я перераспределила больных, — без тени смущения заявила Ирина Павловна. – Я посмотрела по компьютеру, — продолжала она, уверенно глядя мне в глаза, — у вас больных меньше всех. Поэтому я направила к вам десять человек, чтобы было по справедливости.
— Что?! А вам не кажется, что у меня есть другая работа?
В это время зазвонил мой мобильный. Меня вызывала к себе начмед. Я решила, что этого разговора будет достаточно. Неделю все было спокойно, затем обстановка вновь начала накаляться. Ирина Павловна каждый день стала вызывать меня в свой кабинет для урегулирования ситуации. Каждый день она находила повод для конфликта с пациентами, и каждый раз она требовала, чтобы заведующая снимала спровоцированное ею столкновение. Несколько раз, не найдя меня, она бегала к начмеду. Ее склочный характер и без этого вызывал много нареканий, а теперь он просто стал мешать нормальной работе. Однако я все еще колебалась, стоит ли мне употреблять власть в этом конкретном случае. И я позвонила Свете. Мне нужен был умный взгляд со стороны. И еще я заметила, что, когда формулируешь проблему нужному человеку, выстраивается вариант действий. Света отнеслась к моему вопросу даже более серьезно, чем я рассчитывала.
— Ты понимаешь, что тебя проверяют на прочность? И пока что ты проявляешь слабость. Тебя уже поимели, и будут иметь в будущем?
— Я просто читала рекомендации Карнеги…
— Приедешь в Америку, посмотришь, как руководит Карнеги. А пока ты в нашей стране, пользуйся нашими инструкциями.
— Я вряд ли в ближайшее время попаду в Америку…
— Я тебе это и пытаюсь объяснить.
— Тогда понятно.
— Наконец-то! А то я решила, что до тебя никогда не дойдет. Пока!
Суровая взбучка от Светы возымела успех. Я уже была настроена на серьезный разговор. И получила на работе неожиданную поддержку. Утром начмед вызвала меня к себе, и попросила проявить должностные полномочия. Она тоже видела, что дальнейшее попустительство этой ситуации в отделении приведет к хаосу. После приема я зашла в кабинет Ирины Павловны, и попросила медсестру выйти. Разговаривала я очень сурово, ибо теперь четко понимала, что накал страстей в отделении, недовольство медсестер, которые уже откровенно намекали на то, что на кухне должна быть одна хозяйка, разрушали ту рабочую обстановку, которую я пыталась создать.
— Давайте поговорим. Вы понимаете, что из нас двоих – я заведующая, а вы – моя подчиненная? Не рассчитывайте, что я буду к вам столь лояльна, что допущу нарушение субординации. Впредь я запрещаю вам отдавать распоряжения за моей спиной другим врачам и медсестрам. Если это повторится, я напишу докладную главному врачу, или обращусь в другие, более высокие инстанции. Все понятно?
— Да, конечно, — растерянным голосом ответила Ирина Павловна. Через неделю она написала заявление об увольнении. Главный посмеивался. Я пришла к начмеду.
— Как вы считаете, может, мне надо уговорить Ирину Павловну остаться?
— Ни за что!
Я удивилась.
— Но у меня в отделении совсем тяжело с врачами!
— Кто-нибудь придет, незаменимых нет. Я больше не выдержу постоянного разбирательства и перепихивания больных. А больше всего меня раздражает ее подход типа «по понятиям».
— Что вы имеете в виду?
— Я считаю, что сотрудник госучреждения должен принимать решения, ориентируясь на законодательство, а не в соответствии с собственными представлениями о добре и зле. У нас тут не клуб по интересам, а государственная организация, и зарплату ей платит минздрав. Мне надоело выслушивать мнение вашей мадам Ирины о некомпетентности минздрава. От зарплаты она ни разу не отказалась. Мне нравится, когда доктор применяет свой клинический опыт, но уходить в дебри, совсем не придерживаясь современных алгоритмов, несколько чревато.
Я удивилась, насколько удачно начмед высказала то, что терзало меня последние полгода. Я знала, что больные на участке Ирины Павловны ее уважали и ценили. Конечно, не все, но так и не бывает. Однако некоторые подходы к алгоритму обследования уже устарели, а новшества она не хотела принимать. Мне приходилось самой выписывать направления на анализы и отслеживать результаты по некоторым параметрам, которым она отказывалась следовать. После слов начмеда я рассталась со своим доктором с легким сердцем.

0
ГЛАВА 22. НЕ ОТСТУПАТЬ, НЕ СДАВАТЬСЯ

ГЛАВА 22. НЕ ОТСТУПАТЬ, НЕ СДАВАТЬСЯ

ГЛАВА 22. НЕ ОТСТУПАТЬ, НЕ СДАВАТЬСЯ

Я не смотрю новости очень давно. Однако, придя с работы, люблю расслабиться и переключить свое внимание, погрузившись в другой мир. Помогают в этом динамичные и прикольные сериалы. К счастью, теперь они длятся только 40 минут. Вероятно, кто-то умный вычислил, что дольше держать в напряжении наше внимание не получится – оно рассеивается и ускользает. Через 40 минут я выключаю любое видео. На любом месте, с любым сюжетом. Если у меня есть потребность активного переосмысления моего рабочего дня, я включаю сериал типа «Обмани меня» или «Форс-мажоры». Если мне надо уйти от реальности и расслабиться, — я смотрю космическую фантастику. Лучший для меня из них – «Вавилон 5». В современных сериалах преобладает мордобой, стрелялки и взрывы. Поскольку все эти спецэффекты похожи, сериалы тоже кажутся похожими друг на друга. Есть еще кое-что общее у них у всех – бандиты мало чем отличаются от положительных героев. У этого сериала («Вавилон 5») есть душа. Недостаточно оригинального сюжета, хорошей игры актеров для того, чтобы сериал продержался так долго. И для того, чтобы время от времени хотелось его пересмотреть. Особенно я восхищаюсь командующим станцией. Капитан Шеридан – неординарная личность. И главное его качество – то, о котором написал Теннисон: «не отступать, не сдаваться». А также готовность сказать «Нет, я этого не сделаю», — любому человеку любого ранга, если он нарушает законы человеческого представления о добре и зле, а именно – убивает невинных. В личном файле капитана указано: он отличный стратег и тактик, он умеет превратить минусы в плюсы. На его счету победа над «Черной Звездой», — крейсером, который считался абсолютно непобедимым. Но самое главное, чем он отличается от других – это доблесть и честь офицера звездного флота. Мы забыли, что это такое. Как я уже сказала, во многих сериалах положительные герои мало чем отличаются от бандитов. Ну, спасает он девушку. Бандит тоже готов спасти свою девушку. Еще смешнее, когда в ход идут щеночки и котята, чтобы подчеркнуть няшность хорошего героя и его отличие от злого бандита.
В некоторых видео, в которых делают обзор фантастических сериалов, про «Вавилон 5» говорят, что в нем слишком много политики. Политики здесь не больше, чем в «Белом воротничке». В этой франшизе показано стратегическое и интеллектуальное противостояние сильным мира сего. В этом плане нет сюжета, равного «Вавилону 5». И не зря Майкл Стражинский вручил такую роль военному. Бескомпромиссность и принципиальность политика или чиновника выглядела бы недостоверно. 3-й сезон, безусловно, самый грандиозный. Однако в 4-м сезоне серия «Хватит, значит, хватит» — моя любимая. И когда мне очень тяжело, и мои будни кажутся мне беспросветными, я смотрю эту серию.

0
ГЛАВА 21. ЧТО ТАКОЕ СТРАХ

ГЛАВА 21. ЧТО ТАКОЕ СТРАХ

ГЛАВА 21. ЧТО ТАКОЕ СТРАХ
Нашего главного боялись почти все. Знаете ли вы это чувство, когда очень глубоко сжимается какой-то комочек и царапает тебя изнутри? Меня этот комочек приводил в бешенство. Несомненно, главный чувствовал это. Как чувствовал запах страха, волнами исходящий от некоторых сотрудников. Однажды я застала, как он прессовал нашу новую докторессу, и с долей изумления и возмущения, я увидела, что этот ее страх развлекает его. Возможно, даже раззадоривает. И я впервые подумала о том, что не только собаки чуют запах страха.
Я не очень доверяю новым течениям и теориям в отношении генетической памяти. Хотя, возможно, мои генетические корни со свободолюбивого Дона, то есть гены моего прадеда, донского казака, сыграли определенную роль. Я никогда не боялась своего начальства, и это качество не помогало мне в жизни. Тем более, в карьере. Однако мне нравилось быть заведующей отделением, нравилось, что я умею быстро ориентироваться в ситуации. Нравилось, что мне хватает ума и опыта быстро принимать решения. Необходимость осуществлять неотложную помощь больному, которому стало плохо, а после этого быстро сформировать отчет за месяц и выложить на стол главному свои предложения по улучшению алгоритма качества оказания медицинской помощи с конкретными изменениями, — вот настоящий драйв! Причем наш главный хорошо разбирался, содержат ли предложения реальный аспект. И умел поощрить материально тех, кто заслужил это. Да, он был жестким, но справедливым, наш местный правитель. И действительно держал свое слово. Кстати, довольно редкое качество сегодня. Несмотря на то, что я видела, как от его жесткого обращения некоторые сотрудники рыдали, но мне нравилось с ним работать. Я лично не рыдала ни разу. Мне нравился наш блиц на пятиминутке. Каждой заведующей и каждому заведующему он задавал конкретные и достаточно компетентные вопросы. Правда, в более жесткой форме, чем это принято на студенческом экзамене. Без обид, дамы, но половина женщин-заведующих «плавали», как это бывает с двоечниками на экзаменах. Мои ответы, к слову, иногда ставили его в тупик. И я тихо радовалась, что успела прочитать в выходной результаты исследования в области кардиологии или обзор публикаций в области пульмонологии. На английском языке, потому что новейшие руководства публикуются сначала на международных специализированных медицинских сайтах. Мужчины лучше ориентировались в своих показателях, но, возможно, это потому, что к хирургам или урологам были более конкретные вопросы, чем к терапевтам. Хорошо помню тот случай, когда я сообщила, что комбинированные гипотензивные лекарственные средства достоверно снижают количество инсультов. Исследование проводилось на тысячах пациентах больше 5 лет. Главный был впечатлен такими познаниями. И все заведующие слышали эту информацию впервые. Мне понравилось производить впечатление на своего босса. Пока я не поняла, что он считает моим достоинством совсем другое качество. Я случайно услышала обрывок разговора: «Она не боится принимать решение и брать ответственность на себя. Это главное качество, которое я действительно ценю в руководителе. Подхалимов много, но реального лидера найти трудно. А этот человек будет работать, и подтянет отделение за собой». Такой оценки я не ожидала, и мне стало интересно. Впервые я встретила сильного и реально крутого начальника. Однако у каждого настоящего вожака есть зубы. И он очень охотно и молниеносно пускает их в ход. Беззубых вожаков не бывает, это аксиома.

0
ГЛАВА 20. ДЛЯ ЧЕГО ВРАЧУ НУЖНЫ СВЯЗИ

ГЛАВА 20. ДЛЯ ЧЕГО ВРАЧУ НУЖНЫ СВЯЗИ

ГЛАВА 20. ДЛЯ ЧЕГО ВРАЧУ НУЖНЫ СВЯЗИ
Я проработала в этом городе больше 15 лет, и, естественно, у меня появилось много интересных и полезных знакомых. Особенно, в области медицины. Иногда я пользовалась интеллектом своих знакомых. Чаще всего я просила Свету подсказать мне что-то в тонкостях кардиологии. Или просила проконсультировать больных свою знакомую из туберкулезного диспансера. В молодости мы были зациклены на карьере и считали, что надо зарабатывать полезные знакомства и связи. Прошло время, и сегодня я считаю, что самые полезные связи – это те люди, с которыми мне комфортно общаться. Жизнь показала, что люди, обремененные креслами, но не комфортные в общении, предают и подставляют тебя первыми.
Если можно считать знакомство с простым доктором из другого учреждения полезным, то большинство моих связей были именно такими.
Про Свету я уже рассказывала. Татьяна Сергеевна, фтизиопульмонолог, одно время работала со мной в поликлинике, потом вернулась в тубдиспансер. Опытный клиницист с потрясающим знанием бронхо-легочной патологии, она подставляла свое плечо, как рыцарь без страха и упрека. И я со временем стала считать эту связь одной из самых существенных в моей жизни. Хотя была знакома и даже дружна с людьми из самых высших сфер общества. В период сезонных простуд я звонила Татьяне Сергеевне по 2-3 раза в день. Иногда я просто просила ее расшифровать мне заключение нашего рентгенолога. Чаще всего просила посмотреть сложного больного с запутанной проблемой в легких. Благодаря этим консультациям я узнала о некоторых деталях болезней легких и бронхов, в том числе такие подробности, для освоения которых самостоятельно мне потребовалось бы несколько лет. Время от времени на своей работе я высказывала те диагнозы, которые ставила моя подруга, и окружающие дивились моей осведомленности. Татьяна Сергеевна подсказывала мне и некоторые юридические аспекты, связанные с обследованием сложных пациентов. Я завела общую тетрадь и записывала в нее всю информацию. Через некоторое время я поняла, что пора систематизировать эти сведения, так много было таких записей.

0
ГЛАВА 19. ЗАДЕРГАТЬ, ЗАПУГАТЬ, ДЕЗОРГАНИЗОВАТЬ

ГЛАВА 19. ЗАДЕРГАТЬ, ЗАПУГАТЬ, ДЕЗОРГАНИЗОВАТЬ

ГЛАВА 19. ЗАДЕРГАТЬ, ЗАПУГАТЬ, ДЕЗОРГАНИЗОВАТЬ
Прошло три месяца с начала моей работы, и главный врач повадился вызывать меня к себе по пять раз на день. Именно «повадился», потому что раньше мы виделись исключительно по делу и в тех случаях, когда проходили административные или производственные совещания. К счастью, я хорошо понимала, откуда ветер дует, и первое время спокойно реагировала на это. Однако прошел месяц, и меня стали раздражать постоянные и необоснованные вызовы. Шел сезон отпусков, и поток больных, которых направляли ко мне из регистратуры, заметно увеличился. К заведующей шли также сложные и более тяжелые пациенты. Когда посреди приема трезвонил телефон и главный важным голосом вещал: «Зайдите ко мне» только для того, чтобы сделать несущественное объявление, меня это стало раздражать. Несколько дней было спокойно после того, как на его вызов я ответила: «Я сейчас оказываю экстренную помощь, у меня в кабинете больной с инфарктом миокарда». Когда пациента увезла «скорая», оказалось, что ничего срочного у главного врача не было.
Прошло две недели, и мне вновь позвонил наш удельный князь. Он сообщил, что на остановке лежит мужчина без сознания, и он приказывает мне оказать экстренную медицинскую помощь этому мужчине. Я молча повесила трубку и посмотрела на часы. Час дня, мадам Шахновская пришла на смену. Автобусная остановка никак не относилась к территории поликлиники. Это была подстава, и она очень дурно пахла. Отказаться я не могла, потому что столь явное поражение было бы неоднократно использовано против меня. Я твердо знала, что мой прошлый опыт работы на «скорой» с минимальным оборудованием выручит меня. Нам приходилось использовать такие подручные средства, о которых ни в одном учебнике не прочитаешь. Например, вешать капельницу на цветочное кашпо, потому что в машине не было штатива. Вспомнив свои молодые приключения на станции «скорой помощи», я повеселела и приободрилась. Наш главный раньше работал в санэпидстанции, а Шахновская была окулистом. Понятно, что они никогда в жизни не сталкивались с экстренной помощью, и боялись таких ситуаций до тошноты. А я когда-то очень любила «скорую». Необходимость быстро ориентироваться, оценить клиническое состояние больного за полминуты, быстро ввести необходимое лекарство, держать на пульсе жизнь и видеть, как она возвращается… Этого не забыть никогда.
Однако, работа на «скорой» научила меня еще и умению предусмотреть массу нюансов. Например, что я буду делать, если окажется, что этому мужику действительно нужна реанимация? К тому же неплохо иметь толкового свидетеля, а не только помощника. Я давно поняла, что успех не за тем, кто имеет высокий IQ или мышечную силу. Успех за тем, кто умеет организовать людей и использовать любой ресурс в свою пользу. Итак, мне нужен был адекватный помощник и грамотный клиницист. Колебалась я недолго, потому что все вопросы надо было решать максимально быстро. Я почти вбежала в кабинет заведующего хирургией и в двух словах изложила ему приказ главного врача. У немногословного мужика, привыкшего работать, а не играть словами, брови поползли вверх. Я улыбнулась. Я тоже считала, что приказ главного выходит, мягко говоря, за рамки целесообразности. Во-первых, оказывать экстренную помощь на траве или в луже, не совсем нормально. Со стороны зевак врачи поликлиники выглядели бы придурками, на что, я думаю, и рассчитывала Шахновская. Однако приказ есть приказ, и надо было выяснить, есть ли больной. А потом уже решать, нужна ли ему медицинская помощь и как ее оказывать. Я предложила взять с собой экстренный чемоданчик, и мы отправились на место – я в белом халате, зав. хирургией – в зеленом медицинском костюме. Безусловно, все оглядывались нам вслед, но вдвоем это было не так страшно. Через 10 минут мы были на остановке. Предполагаемого больного не пришлось долго искать – он лежал на траве, уютно подложив под голову свой пакет. Цвет лица был нормальный, грудная клетка ритмично демонстрировала физиологический акт дыхания. Однако зав. хирургией (Сергей Владимирович) решил его разбудить. Это было ошибкой, потому что пьянчуга огласил остановку хриплой нецензурной бранью. Тем не менее, я осталась чрезвычайно довольна результатами этого случая. Я попросила Сергея присутствовать при разговоре с главным врачом. Так было проще объяснить начальству, что экстренная помощь оказывается бригадой, а не одним доктором, особенно в полевых условиях. Главный был весьма недоволен таким поворотом, но ничего не сказал. Правда, в очередной раз свои эмоции скрыть не смог.

0
ГЛАВА 18. КОЕ-ЧТО О ПУРИТАНСТВЕ

ГЛАВА 18. КОЕ-ЧТО О ПУРИТАНСТВЕ

ГЛАВА 18. КОЕ-ЧТО О ПУРИТАНСТВЕ

Предновогодние будни для любой заведующей, будь то государственная структура или коммерческая, наполнены цифровыми отчетами. Мы анализируем показатели своей работы за год, эффективность проведенных мероприятий. Первое время мне нравилось проводить такой анализ, и я находила особое удовольствие в тех параметрах, которые реально отражали ситуацию. Особенно, когда получалось свести цифры к достоверным научным критериям.

Подробнее Подробнее

1
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Войти с помощью: 
Генерация пароля