Рубрика: МИССИЯ СОСТОЯЛАСЬ (женский роман)

ГЛАВА 13. КТО СКАЗАЛ «ФАС»

ГЛАВА 13. КТО СКАЗАЛ «ФАС»

ГЛАВА 13.  КТО СКАЗАЛ «ФАС»

Как всегда, в начале квартала мы сдавали свои модели конечных результатов. Несмотря на то, что все понимали, что у хорошего доктора могут быть плохие показатели, потому что фактор простудных заболеваний зависит от сезона, а не от компетенции врача, мне казалось логичным оценивать результаты работы отделения в цифрах. Тем более, что большинство показателей было невозможно подделать. Количество случаев нетрудоспособности (то есть больничных листов), количество выданных справок о смерти, количество вызовов скорой помощи, — все эти цифры регистрировались очень четко и строго учитывались. Сначала я решила, что эти показатели невозможно контролировать. Первый квартальный отчет был для меня высшей математикой, биномом Ньютона. Однако мне всегда очень нравилась математика и логика, возможность  алгоритмирования ситуации. Именно этим занимается статистика, и я получала настоящее творческое удовольствие, раскладывая нашу работу по полочкам и оценивая ее в цифрах.

Нас обучала основам медицинской статистики доцент Татьяна Петровна на кафедре организации здравоохранения медуниверситета. Сложнейшие вещи этой науки обретали с ее помощью смысл, форму, становились кристально четкими и ясными, неопровержимыми. В соответствии с ее рекомендациями, я проанализировала показатели заболеваемости и провела корреляционный анализ этих показателей с показателем укомплектованности врачей в отделении. Когда я получила достоверную обратную корреляцию сильной степени, я вскочила.

Все знают, что эмоция заканчивается движением. Когда человек возбужден, он не может спокойно стоять или сидеть, ему надо двигаться.  Я посмотрела на часы. Ого, три часа ночи! Мой любимый час волка! Мне хотелось петь, но я побоялась, что разбужу дочь. Я быстро прошлась на кухню и обратно. Отчет был почти готов. К счастью, завтра выходной, можно спать полдня. И я заснула в состоянии отличницы, готовой к завтрашней контрольной.

В счастливом состоянии легкой расслабленности хорошей школьницы я пришла на работу в понедельник. Но на моей работе надо быть начеку всегда. Я поняла это довольно быстро, но поздно. На административке не все сидят, поедая глазами начальство. Есть персоны, которые считают, что им позволено все. Или многое. Ванесса Петровна могла позволить себе скабрезные шутки и неприличные цитаты, пользуясь своим старым положением сексуальной партнёрши прошлого начальства. И не только это. Обычно я обходила ее стороной, потому что ее сальные премудрости коробили мой слух. Однако сегодня я допустила ошибку, и эта ошибка тут же отозвалась мне.

Я еще хихикала над неуместным замечанием Ванессы Петровны, как вдруг поняла, что упустила важный момент. Мадам Масловская произнесла какую-то ключевую фразу, и включила в нашем главном враче команду «Фас!» А я пропустила эту фразу, и никто мне ее не донесет, потому что меня не поймут. Во-первых, местная элита уже притерлась к это своей двойке, они уже выяснили все позиции, и старались избегать острых углов на поворотах своей мышиной погони за выживанием. Я подозревала, что они периодически ходили на поклон к госпоже Масловской, но я отгоняла саму мысль о такой возможности. И совсем не потому, что считала такие жесты неуместными. Если бы мне мадам нравилась, я бы ей от души преподнесла какой-нибудь небольшой подарок. Но она вызывала у меня одни негативные чувства, и я не собиралась поступать наперекор своим симпатиям.

Я уважала своего главного врача за многие качества. И в первую очередь, это была компетентность. Согласитесь, что работать с начальником, которого считаешь компетентным, более приятно, чем с недалеким чиновником. Однако его зам. была совсем другой. Тем не менее, он считал ее умной женщиной, и долгое время я не могла понять, как это могло случиться. Клиницист она была очень слабый, но это качество было простительно для человека, который занимается преимущество организационно-методической работой. Терапию она практически не понимала. При этом мадам считала, что участковые терапевты получают незаслуженно высокие доплаты, не отрабатывая эти деньги. С этой позицией серого кардинала все мирились до моего прихода. Я и не знала, сколько скелетов в шкафу вывалилось, когда я впервые резко возразила мадам Масловской в ответ на ее тираду о лентяях-терапевтах. Я понимала, что приобрела изощренного врага в ее лице, но никогда бы не изменила эту ситуацию. Конечно, во мне играли эмоции подросткового периода, но пересилить их я не могла, да и не собиралась. Для меня не имеет значения, кто сильнее, кто круче или кто богаче. Я свободна в своем выборе, и право выбирать принадлежит только моему сердцу. Без вариантов.

 

0
ГЛАВА 12. МОЙ БОСС

ГЛАВА 12. МОЙ БОСС

ГЛАВА 12. МОЙ БОСС

Шло время, и я начинала привыкать к постоянному драйву на работе. И еще кое-что изменилось. Несмотря ни на что, мне нравилось работать с господином Микульским. Он был человеком неординарным. Как организатор, он был грамотнее моего предыдущего начальника. Его отчетный доклад за год был построен чрезвычайно интересно, причем гораздо глубже и обширнее, чем формальный статистический доклад, который обычно формируют помощники. Показатели работы поликлиники анализировались человеком, имеющим собственный взгляд на многие вопросы, которые, как правило, просто перечисляются наряду с основными числовыми данными.

Мне нравилось давать ему интеллектуальный отпор, который вызывал у Микульского явное уважение ко мне. Для того, чтобы увидеть глубину, надо знать о ее существовании, как минимум, а также иметь 3-х мерное мышление.

Однако еще больше я стала уважать Микульского, когда убедилась в том, что он держит свое слово. В наше время — это чрезвычайно редкое качество, особенно среди руководителей. Сегодня большинство руководителей считают, что их забывчивость или небрежность по отношению к подчиненным – естественное следствие должности. Оно к их должности прилагается.

А когда я убедилась, что Микульский презирает лизоблюдов и умеет разговаривать с очень высоким начальством, спокойно и с достоинством глядя в лицо, я была просто в восторге.

0
ГЛАВА 11. АНАЛИЗ СКОРПИОНА

ГЛАВА 11. АНАЛИЗ СКОРПИОНА

ГЛАВА 11. АНАЛИЗ СКОРПИОНА

«Синдром отличницы» не трактуется как патология, хотя в таком взгляде на перфекционизм доля истины присутствует. Застарелый хронический перфекционизм был бы для меня не очень большой проблемой, если бы не одна деталь. Моя скорпионская сущность.

Анализировать свой день вечером перед сном такая же насущная потребность и неотъемлемая часть скорпиона, как у других потребность читать, перекусить перед сном или выпить пиво. Пережевывая события, произошедшие за день, я получала такое же удовольствие, как любитель чипсов от похрустывания своих «Принглс».

Кстати, за что я уважала своего главного врача – он хорошо понимал, что компетентность кадров является приоритетом учреждения. Он послал меня на 3-х дневные курсы по медицинской статистике для заведующих отделением. С моими предпочтениями к математике, а также увлечением философией и пристрастием к анализу, этот курс стал для меня симфонической поэмой, музыкой сфер.

Да, я считала своего главного чересчур властным и где-то гадким, но никогда не считала тупым. Без сомнения, он был на своем месте. И во мне он угадал организатора с аналитическим складом. Анализ амбулаторных карт, цифр, показателей вызывал у меня воодушевление.  И я принялась за эту работу так, как это делает скорпион-перфекционист, — с энтузиазмом и воодушевлением, полностью посвятив себя и все свое время решению задачи. Два выходных пролетело, как два часа. Я только приготовила детям еду. Грязная посуда заполнила всю раковину, мытье полов было отложено на неделю. Пыль вытерла дочь. Зато к вечеру воскресенья был готов отчет, который можно было назвать образцовым – с графиками, показателями достоверности и таблицами, в которых были выверены все цифры. Выводы и предложения обоснованы научными исследованиями. Я сохранила этот отчет, и несколько лет он был для меня образцом хорошо выполненной работы.

 

0
ГЛАВА 10. ОБЯЗАННОСТИ И ДОЛГИ

ГЛАВА 10. ОБЯЗАННОСТИ И ДОЛГИ

ГЛАВА 10. ОБЯЗАННОСТИ И ДОЛГИ

После административного совещания в понедельник я всегда пью кофе. Раньше заведующие терапией, по слухам, пили валерьянку. Наш главный врач умел выжать все соки, заставить напрячь весь свой интеллект за короткое время совещания. С одной стороны, я очень уважала его за это качество. Я всегда считала, что на работе надо максимально выкладываться. Впрочем, такая тактика очень изматывала. Тем более, что сегодня мы докладывали модели конечных результатов за полгода, и наше совещание затянулось. После утреннего приема, который в понедельник также проходит в интенсивной фазе, всем хотелось чуть-чуть расслабиться. Однако главный врач заставил аргументировать каждую цифру, каждый показатель работы. Честно говоря, несмотря на постоянный прессинг в течение каждого совещания, мне было относительно комфортно. Во-первых, мне нравится статистика. Я люблю и хорошо понимаю цифры, и математический эквивалент, отражающий результаты нашей работы, доставлял мне определенный кайф. Каждый показатель, который я представляла сегодня, был выверен, обоснован, и он реально был лучше предыдущего. Кроме одного – показателя смертности. У меня в отделении показатель смертность стал выше на один случай – смерть от  инсульта в трудоспособном возрасте. Зато все остальные показатели, особенно тот, который напрямую зависит от участковой службы – гипертонические кризы по данным скорой помощи, снизились, причем некоторые из них – на 8-12%. Я считала это своей личной заслугой, и поэтому с удовольствием докладывала результаты. Главный улавливал все колебания наших математических данных, и мне это в нем тоже нравилось. Докладывать результаты работы компетентному боссу намного интереснее, чем недалекому. Мой предыдущий главный плохо ориентировался в статистике. А теперешний босс понимал язык цифр с полуслова. К сожалению, его гадкая привычка скрывать свои чувства не выдала ни одной из его эмоций, но я видела, что он сразу и очень глубоко оценил различия в наших подсчетах. После озвучивания первого показателя босс перебил меня, и стал расспрашивать более основательно. Это был допрос с пристрастием. Однако я хорошо помнила все детали своих вычислений. Я довольно подробно обосновала каждый свой показатель, но наш разговор напоминал поединок на мечах: удар – ответ, снова удар – опять ответ. После моего короткого доклада насторожились все. Я, конечно, как в школе, ожидала какой-то благоприятной оценки, похвалы, одобрения. Но все, кто давно здесь работал, знали, что публичного одобрения не будет. Никогда. Такого метода в работе нашего князя не существовало. Следующий вопрос вообще прозвучал, как подсечка:

— А почему вы показатели смертности дали не в общепринятом виде, а в абсолютных цифрах?

— Абсолютные цифры более демонстративны в этом конкретном случае. В письменном отчете приводятся показатели, как положено.

Главный мельком взглянул на отчет.

— Почему выросла смертность в трудоспособном возрасте? Почему инсультов стало больше?

Мужчина, который умер от инсульта в стационаре, был доставлен бригадой скорой помощи с диагнозом «отравление суррогатами алкоголя». А я как раз прочитала в российском кардиологическом журнале о том, что, по данным одного из исследований,  злоупотребление суррогатами алкоголя повышает риск развития инсультов. О чем я и сказала на совещании. Главный замолчал. Я поняла, что ему впервые привели как доказательство научные аргументы, и против такого обоснования ему возразить нечего. Я почувствовала, что мои бессонные ночи начали приносить плоды. И вздохнула с облегчением. Когда мы расходились, по реакции других заведующих я поняла, что выиграла эту битву. И еще я поняла, что среди них у меня нет ни союзников, ни соратников.

Итак, я заварила себе кофе и слегка расслабилась, решив, что заслужила маленькую передышку.

И тут в мой кабинет зашел мужчина средних лет в черном строгом костюме.

— Вы заведующая терапией?

— Да. Что вы хотели?

— Я бы хотел, чтобы вы меня осмотрели.

— Извините, часы приема записаны на двери кабинета. Мой прием закончился два часа назад.

— Если вы заведующая, то у вас ненормированный рабочий день. Вы обязаны меня принять.

Я внимательно посмотрела на мужчину: властный голос, безапелляционный тон. Умный начальник с хорошим образованием. Однако такой подход – высшая степень демонстрации неуважения к доктору. Несмотря на то, что интернет переполнен всякими, порой чрезвычайно вздорными, случаями описания корыстолюбия врачей, большинство моих знакомых медиков больше отреагировали бы на просьбу о помощи, чем на взятки. Бывают случаи, когда я счастлива, что у нас бесплатная медицина, и я могу спокойно отказать в обслуживании некоторых крутых, но слишком высокомерных особ. Есть богатые персоны, которым мерзко оказывать помощь. Если бы именно этот человек предложил мне взятку, я бы с удовольствием выгнала его из своего кабинета. Однако он был очень осторожен в своих выражениях. С большой неохотой я осмотрела его в соответствии с принятыми стандартами. Однако следовать стандартам и проявить свой интеллектуальный потенциал – разные вещи. Я назначила мужчине обследование, выписала направление на анализы, и рекомендовала обратиться к участковому врачу. Предупредила, что принимать его не буду, потому что все данные обследования пойдут на участок.

— А что вы думаете по поводу моего состояния? – первый человеческий вопрос задал мужчина.

— Извините, без обследования ничего сказать не могу, — твердо ответила я. А про себя подумала: «Этот поезд ушел, мой милый. Я отключила весь свой клинический интеллект. Тебя смотрит робот, который не имеет права отказать тебе в осмотре. Все по правилам, как ты и хотел.»

Мужчина забрал все направления, которые я выписала, и вышел из кабинета.

У меня осталось чувство, что меня нагло и бесцеремонно использовали. Я медленно переоделась, и пошла в магазин. Сегодня мы с детьми будем есть большой вкусный торт. За сегодняшний день меня дважды использовали мужчины, и это гадкое чувство надо было ликвидировать большой дозой шоколадного торта.

 

0
ГЛАВА 9. ПОПОЛНЕНИЕ

ГЛАВА 9. ПОПОЛНЕНИЕ

ГЛАВА 9. ПОПОЛНЕНИЕ

Сегодня у меня был трудный день – я принимала в свой отряд новых бойцов. То есть ко мне в отделение пришли интерны. Как-то моя заведующая пожаловалась мне, что молодежь нынче чересчур высокомерна. Я промолчала. В свои первые годы работы я тоже была чересчур высокомерной, и мне сильно доставалось от моей заведующей. Сегодня я сама была заведующей, причем не самой молодой в поликлинике. Как найти подходящие слова для борзого молодняка? Итак, я усадила своих интернов в кабинете, а сама встала над ними с выражением строгой учительницы.

— У меня есть 2 правила. И запомните: я никогда не наказываю своих сотрудников за то, что они ошиблись случайно, по неопытности. Но обязательно накажу, если вы нарушите мои рекомендации. Все вопросы решать лично со мной, и спрашивать только у меня. Это ясно?

— Это ваши правила?

— Нет, это мои условия. Мои правила вы запишите. Диктую. Правило первое: никогда не считайте, что вы умнее других и все знаете. Не стесняйтесь спрашивать совета у других врачей. Правило второе: когда вы обследуете больного, вы должны начинать с нуля. То есть не надо ориентироваться на мнение предыдущего доктора. Вы начинаете с чистого листа.

— Эти два правила противоречат друг другу.

— Ничуть. Но вы сможете это понять, только приняв первый бой. Необстрелянные бойцы никогда не поймут моих слов.

— Что это значит? Какой бой?

— Ваша первая неотложка. Когда жизнь больного будет зависеть от вас.

— А как часто это происходит?

— В поликлинике? Довольно регулярно, примерно раза 3-4 в месяц. А иногда и через день. Не бойтесь, я всегда буду рядом.

Не могу сказать, что моя речь вдохновила интернов. Впрочем, она достигла цели – я ведь хотела, чтобы они чаще обращались ко мне с вопросами, а не держали своих тараканов в голове молча.

0
ГЛАВА 8. КТО И ЧТО ОПРЕДЕЛЯЕТ НАШ ПУТЬ

ГЛАВА 8. КТО И ЧТО ОПРЕДЕЛЯЕТ НАШ ПУТЬ

ГЛАВА 8. КТО И ЧТО ОПРЕДЕЛЯЕТ НАШ ПУТЬ

Все чаще я задумывалась о том, насколько мы свободны в нашем выборе. Почему моя судьба сложилась так, что я вынуждена была вернуться в эти окопы, на передовую медицинской практики? Чему я должна еще научиться? Какие уроки приготовила мне жизнь?

Тем не менее, я радовалась тому, что я вернулась с повышением. Это было движение вперед, и меня радовало мое кресло. Мысль о том, что я достигла того, чего хотела, согревала меня. Тем более, что произошло это событие без всяких усилий с моей стороны. Особенно меня впечатлил такой расклад именно потому, что раньше я предпринимала массу стараний и приложила много энергии для достижения своей цели, но все мои усилия ни к чему не приводили.

Мое возвращение радовало меня еще по одной причине. Мне нравилось работать с молодежью, но то, что я преподавала медсестрам, а не врачам, и мне приходилось упрощать свои лекции, немного напрягало меня. Я попала в медицинский колледж на пике своей активности. Мне самой еще надо было расти и развиваться, совершенствовать свои знания и навыки. Лет через двадцать, возможно, я вернусь в это место, и это будет спокойным и логичным завершением моей медицинской деятельности. Наверное…

0
ГЛАВА 7. АДАПТАЦИЯ

ГЛАВА 7. АДАПТАЦИЯ

ГЛАВА 7.  АДАПТАЦИЯ

Когда я завела сына в группу в первый раз, мое сердце сжалось: он был самым маленьким среди детей. Мальчики казались почти вдвое выше. По возрасту так и было, потому что среди них не было детей младше 3-х лет. Это были дети из обеспеченных семей, у которых мамы благополучно и спокойно сидели в декретном отпуске до 3-х лет. И я переживала за то, как мой сын будет адаптироваться, в том числе и психологически, в более старшей возрастной группе. К счастью, воспитательница взяла его за руку и подвела к игрушкам, вероятно, поэтому сын не плакал и не просился ко мне. Рядом с ним стоял довольно высокий малыш с большим красным грузовиком в руках. Мой сын уставился на этот грузовик. Я отошла в сторону, чтобы наблюдать за его вживанием в новый мир. У меня было десять минут свободного времени. И тут детей позвали к завтраку. Мальчик поставил свой грузовик на пол и потопал к столу. В это время мой сын стремглав кинулся к грузовику, схватил его и побежал с ним в дальний угол игровой комнаты. Я улыбнулась и успокоилась. Спокойно развернулась и ушла на работу. Мне понравилось, что мой сын не жевал сопли, не ныл, а нашел себе игрушку и место для игры.

Возможно, кто-то из современных психологов осудит меня. Однако я считаю, что способность к выживанию очень важна. Мой ребенок никому не навредил, не применил насилие, зато быстро сориентировался и воспользовался ситуацией. Как говорит Руслан Белый, нас тоже воспитывали не в домике Барби. Несмотря на то, что мы пели в свое время, что «врагу не сдается наш гордый «Варяг», однако мое чересчур деликатное литературное воспитание много раз вредило мне. И я хотела дать своим детям несколько другие установки. Мне хотелось, чтобы они с детства научились давать отпор хамам и умели постоять за себя. А также умели быстро ориентироваться в любой ситуации. Если бы он принес чужую игрушку домой, мы бы ее вернули. Но домой сын пришел с тем же пакетом, с которым вышел.

Мне очень повезло в том, что дочка с удовольствием играла со своим братиком. Я давала детям максимальную свободу дома. Я хорошо помнила, как меня ограничивала мама. Главным запретом в квартире были игра в мяч и прыжки на диване. Я своим детям разрешила играть в мяч и прыгать на диване в зале. Прыжки на диване были отличным и дешевым методом дать выход детской энергии наиболее безопасным путем. Конечно, у нас был старый диван, и его замена стояла у меня в планах. Но я поняла, что в ближайшие три года лучше оставить его на месте. Конечно, если он столько протянет.

Детская неуемная энергия напрягает взрослого, особенно после тяжелого рабочего дня. Мой сын забегал в квартиру после садика с таким шумом, как будто запускалась боевая ракета. Или вот другая аналогия. Моя подруга как-то стала свидетельницей того, как мой сын пришел из сада. И она сказала:

— Да это просто Мамай! Табун лошадей забегает в хату!

Я улыбнулась, но с тех пор эта ассоциация засела в моем мозгу. Она наиболее точно отражала картину, и мне было жаль наших соседей внизу. Но сыну я ничего не сказала. Пусть выражает свою радость так, как ему хочется. Однако это не означало, что ему позволялось все.

Я не могла полностью скинуть свои родительские обязанности на дочку, и вечерами сама ходила выгуливать своего сына, пока дочь играла с подругами. Мне приходилось бежать за ним вприпрыжку, чтобы не упустить из виду, потому что этот попрыгунчик недолго оставался на одном месте. Через месяц после таких прогулок я стала серьезно задумываться над тем, как максимально эффективно локализовать его передвижения, замедлить их темп. То есть, каким образом так ограничить его движение, чтобы он психологически все же чувствовал себя свободным. И я была вынуждена купить сыну небольшую машинку, в которой он с удовольствием раскатывал по вечерам. Машина ехала медленно, и прогулки наконец-то стали для меня отдыхом, а не нагрузкой.

Но была еще одна проблема. Такая большая покупка вызвала у дочери довольно резкую негативную реакцию. Я хорошо понимала ее. Два года мы жили в ограниченных материальных условиях, когда она довольно часто слышала от  меня, что у нас не хватает денег на покупку того или другого. И тут вдруг братику покупают дорогую вещь. Я и сама когда-то пережила такой психологический удар, когда муж подарил моей соседке (ее муж, конечно) дорогое кожаное пальто. Я донашивала свои старые вещи, многим из которых было больше десяти лет, а деньги, которые на моей персоне сэкономил мой собственный муж, пропали неизвестно куда. Мне не хотелось, чтобы моя дочь тоже считала себя жертвой нашей непростой ситуации. И я взяла для нее в кредит хороший дорогой ноутбук. Этого требовали и другие обстоятельства. Я была вынуждена множество отчетов, справок и анализов наших различных показателей дописывать дома. По вечерам я сидела за компьютером, а для дочери компьютерного времени не оставалось.

Мы вместе с Лизой пошли в магазин, и я предложила ей выбрать самой то, что она хочет. Сначала она выбрала довольно дешевый вариант, но я сказала ей, что мы можем взять ноутбук в кредит в два раза дороже этого. Она была настолько довольна, что полдороги до дома шла вприпрыжку. Она легко несла свой ноутбук. Я тащилась сзади нее с пустыми руками, но тоже сияла от радости. Мои дети получили дорогие заслуженные подарки, и их радость переполняла и меня.

 

 

0
ГЛАВА 6. ЧТО ДОЛЖНА ЗНАТЬ ЗАВЕДУЮЩАЯ ТЕРАПИЕЙ

ГЛАВА 6. ЧТО ДОЛЖНА ЗНАТЬ ЗАВЕДУЮЩАЯ ТЕРАПИЕЙ

ГЛАВА 6. ЧТО ДОЛЖНА ЗНАТЬ ЗАВЕДУЮЩАЯ ТЕРАПИЕЙ

Я уже не настолько юн, чтобы знать все на свете.                                                                                                                                                                                                   П.Абеляр

 

В молодости нам кажется, что мы знаем все на свете. Умные люди с возрастом понимают, что все знать невозможно. У некоторых эти иллюзии сохраняются и в старости.

После окончания медуниверситета мне казалось, что я знаю абсолютно все, что необходимо знать любому начальнику медицинского учреждения любого ранга. Временами я недоумевала, почему мне сразу же не предложили заслуженное место заведующей. После сорока лет я значительно поумнела, и поняла, что начальникам не так сладко живется, и что главным врачом я стать не пожелаю ни при каких условиях и ни за какие деньги. С первых дней вступления в должность заведующей терапией я осознала, что мне не хватает специфических знаний для эффективного выполнения моих обязанностей даже на этой ступени.

Что должна знать зав. терапией? Естественно, она должна знать и любить терапию. Без большой любви к своей работе выдержать весь тот негатив, который получает заведующая как от больных, так и от своего начальства, просто невозможно. Знать все мельчайшие детали терапевтической помощи необходимо потому, что у заведующей меньше времени на раздумья и оценку состояния пациента. Иногда в кабинет забегали сразу два моих терапевта с вопросами, и ориентироваться надо было мгновенно здесь и сейчас. И мне, с моими перфекционистскими наклонностями, просто необходимо было чувствовать, что я на голову выше своих подчиненных по уровню компетентности. Опыт и клинические навыки у меня точно были. И я впервые четко поняла, что не зря судьба не давала мне эту должность раньше.

Кроме любви к терапии, надо иметь еще массу дополнительных навыков. Например, уметь эффективно организовать работу в постоянно меняющейся обстановке, в условиях, когда в любой момент вас могут вызвать в любой кабинет на любом этаже поликлиники для оказания неотложной помощи. Если кто-то вам скажет, что он знает надежный рецепт или владеет полностью такими навыками, — это будет наглая ложь. Я просмотрела несколько курсов в интернете по тайм-менеджменту, и они развлекли меня чрезвычайно. 45 папок для улучшения организации работы?! Чтобы быстрее ориентироваться в бумагах? А советы реже пить кофе и обсуждать с коллегами сериалы и вечерние новости вообще вызвали зависть. За такую работу еще и платят? А как насчет принять 45 пациентов, между этим сбегать на 7-й этаж, чтобы оказать помощь больному с инфарктом, а потом прибежать в стоматологию и снимать гипертонический криз? Снимать, то есть купировать, а не снимать на видео.

Прошло три месяца, прежде чем я вошла в этот ритм и смогла более эффективно организовать свою работу в этом хаосе.

В первый день на новом месте я достала свои записи, перечитала рекомендации для руководителей. Вспомнила свои личные впечатления от преподавателей, которые их декларировали. Вспомнился молодой энергичный парень, который давал нам эти рекомендации. Он производил впечатление ребенка, который пересказывает прикольные фэнтези, но который сам никогда в жизни не пробовал пройти тот путь, о котором рассказывал. «Наилучшим образом работник исполняет то, что он сам считает необходимым, а не то, что велит начальство… На Западе данный стиль в настоящее время очень популярен. Управление сотрудниками строится таким образом, что они действуют фактически самостоятельно, оставаясь при этом под наблюдением менеджера-наставника». У моих сотрудников в отделении были должностные инструкции, и они, безусловно, выполняли свои обязанности. Однако почти в каждой работе есть как лазейки для филонщиков, так и ловушки для лохов. К счастью, проработав больше десяти лет в терапии, я хорошо знала и первое, и второе. Ни в одной теоретической лекции я не встретила рекомендаций, как поступать в этих случаях. И я отложила теорию. Особенно после того, как прослушала советы от американского бизнесмена: «Нанимайте сотрудников медленно, увольняйте быстро». Мне вспомнился советский фильм по мотивам рассказов Оскара Уайльда: «Боливар не вынесет двоих». Спасибо мудрости писателя! В любых западных рекомендациях я читаю между строк, что сделает бизнесмен, если увидит, что Боливар не вынесет двоих. Остальное – просто беллетристика.

В нашей реальности я получила хороший урок от своих сотрудников, после которого поняла, что я отвечаю за все их действия, и что стиль руководства не имеет значения. Важно только одно: считают мои сотрудники, что надо выполнять мои распоряжения, или думают, что их можно проигнорировать. Без последствий для себя. А я отвечу за все – за их действия или их бездействие. У меня были некоторые проблемы с моими сотрудниками – врачами. Но самые главные проблемы были, крайне неожиданно для меня, с медсестрами. В отделении был сильный и сплоченный медсестринский коллектив. Это была та коалиция, которая показала мне свои зубы в первые же дни. Их позиция была проста, и назвалась она тоже просто: «свой – чужой». Я была чужой в этом королевстве, и мне надо было доказать, что я имею право тут командовать. Доказывать пришлось тем способом, который эффективен в любой точке мира – своим профессионализмом. И тут мне очень пригодилась моя закалка на скорой помощи. Но об этом позже.

 

 

0
ГЛАВА 5. УДЕЛЬНЫЙ КНЯЗЬ МИКУЛЬСКИЙ

ГЛАВА 5. УДЕЛЬНЫЙ КНЯЗЬ МИКУЛЬСКИЙ

ГЛАВА 5. УДЕЛЬНЫЙ КНЯЗЬ МИКУЛЬСКИЙ

Наш главный врач был весьма жестким правителем. Именно правителем, так как воспринимал поликлинику, как свою вотчину, о чем не забывал упомянуть при каждом удобном случае. Меня несколько удивляла такая позиция, потому что мой отец был офицером Советской армии, на моей памяти сначала командиром батальона, потом начальником штаба, и я никогда не слышала, чтобы он воспринимал единоначалие как служению именно ему, или расценивал субординацию и дисциплину, как личные приоритеты.

По слухам, главный врач прошел неплохую школу по психологии и владел техникой манипуляции, а также имел в запасе несколько психологических трюков. Свои навыки он периодически оттачивал на сотрудниках поликлиники. Несколько раз он попробовал эти методы и на мне. Однако я к этому времени уже усвоила определенные уроки с предыдущим руководителем. Да и многолетняя работа участковым терапевтом, то есть постоянная необходимость противостоять многочисленным халтурщикам, филонщикам, вымогателям и манипуляторам разных мастей тоже давала некоторую фору. У меня выработался детектор лжи – я распознавала притворство и ложь через три секунды после общения с любым человеком. Впрочем, как и многие другие из моих коллег.

Еще одно обстоятельство очень помогло мне в работе с моим боссом. Несколько лет назад я познакомилась с доктором, которая, проработав больше пятнадцати лет в практической медицине, решила переучиться на психолога, и этот фактор удвоил эффективность ее сеансов. Впрочем, возможно, тому способствовали также и ее личные качества. Я несколько раз приходила на ее сеансы, затем периодически спрашивала у нее совета по телефону. Каждый совет оказывался для меня чрезвычайно ценным, а сеансы были очень успешными. К моему сожалению, вскоре она уехала в Канаду, и я потеряла с ней связь. Но ее советы действовали, как вакцина против манипуляторов. И много раз открывали мне глаза на истинные цели конкретных людей.

Через неделю после начала моей работы в качестве зав. отделением терапии,  меня пригласила в кабинет главного врача его преданная секретарша. Я удивилась, что он не сделал это лично, так как мобильная связь в поликлинике работала безотказно. Видимо, он решил подчеркнуть официальность приглашения, подумала я. Я подошла к его кабинету за две минуты до назначенного времени, и эти две минуты демонстративно просидела перед лицом радивой секретарши. Потом постучалась и зашла. После короткой процедуры «здравствуйте, вы меня вызывали?», главный врач пригласил меня присесть, затем спокойно и властно произнес:

— Вы должны доказать мне, что я в вас не ошибся, что не зря доверил вам такую ответственную работу.

Его лицо не выражало никаких эмоций. Боюсь, что на моем лице отразилась вся буря чувств, которые я испытала при этих словах. Это ведь примитивная ловушка для лохов, неужели он считает, что я настолько тупа?

— Простите меня, но доказывать что-то – очень неблагодарная задача. Если человек ставит перед собой такую цель, то он заранее обречен на неудачу, потому что нет предела совершенству, и нет критериев, по которым можно сказать, что цель уже достигнута. Это все равно, что пытаться дойти до горизонта.

Ни один мускул не дрогнул на лице моего босса, только недовольная тень промелькнула в его глазах.

— Возможно, вы правы. Идите, работайте.

Если вы знаете главного шпиона Советского Союза, то помните его предостережение: «Запоминается последняя фраза. Важно войти в нужный разговор,  но  еще важнее искусство выходить из разговора» (Ю. Семенов, «Семнадцать мгновений весны»). И я хорошо понимала, что должна здесь и сейчас четко обозначить свою позицию, иначе другого шанса может не представиться никогда. Но я собиралась сказать, что я преданный вассал, а не холоп.

— Я вам обещаю, что приложу все усилия для того, чтобы выполнять свою работу на должном уровне, — дипломатично сказала я. После этого можно было уходить.

Я вышла со смешанными чувствами. Ощущения были такие, как будто я целый день таскала тяжести. Пока ничья, но если каждая встреча будет такой напряженной, то стоит ли эта игра свеч?

0
ГЛАВА 4. НЕОБХОДИМОСТЬ ИЛИ МИССИЯ?

ГЛАВА 4. НЕОБХОДИМОСТЬ ИЛИ МИССИЯ?

ГЛАВА 4. НЕОБХОДИМОСТЬ ИЛИ МИССИЯ?

Вечером, уложив сына спать, я зашла в комнату к дочери.       Отдельная комната у моей дочери была с рождения. Я сама когда-то прошла через множество ситуаций, и испытала все прелести так называемого «квартирного вопроса» на своей шкуре. И я хотела, чтобы моя дочь с малых лет имела лучшие условия, чем я когда-то.

Дочь сразу поняла, что речь пойдет о чем-то серьезном, и посмотрела на меня умным взрослым взглядом. Конечно, я в ее возрасте была наивным глупым ребенком. Во всяком случае, такой я себя помню.

— Доченька, тебе не будет страшно по вечерам, если я выйду на работу?

— Нет, — уверенно ответила дочь, — мне ведь надо будет смотреть за ребенком.

Я обняла дочь, еле сдерживая слезы. Лизе едва исполнилось десять, а она уже стала взрослой, потому что ей надо было «смотреть за ребенком». За моим ребенком.

Я пожелала дочери «спокойной ночи» и ушла к себе. Мне необходимо было побыть одной и о  многом подумать. Год назад я считала, что никогда не вернусь в поликлинику, и что участковым терапевтом больше не буду работать никогда. Но кто-то наверху считал иначе.

Я и раньше не принимала версию, которая истолковывает наше пребывание на земле, как полностью предопределенные события. Я считала и теперь считаю, что у нас всегда есть выбор. Даже если некоторые ключевые точки нашей судьбы предопределены, мы имеем право свернуть на другую тропинку. Сегодня был такой поворотный пункт. Я могла остаться преподавателем латинского языка, и считать каждую кроху своих небольших доходов. Или вернуться на передовую медицинской службы, и отражать атаки, каждый день кидаясь на амбразуры. Так я ощущала работу участкового терапевта. Впрочем, не я одна. Порой, когда я вспоминала свои эмоции от терапевтического приема, мне казалось, что я все преувеличиваю. В первый же день своего выхода на работу я вновь прочувствовала все недовольство и агрессию толпы, которая атаковала мой кабинет в понедельник. И поняла, что моя эмоциональная память несколько стушевала картину. Все было еще хуже. Но назад дороги уже не было – я подписала контракт. Да и содержание двоих детей требовало вложения денег, причем, чем старше они становились, тем выше становились их потребности. И дороже.

Иногда я думаю, что Вселенная посчитала, что доктор с таким клиническим опытом и клиническим чутьем должен выполнять свое предназначение в полную силу. Поэтому обстоятельства подтолкнули меня к этому выбору — вернуться в практическую медицину. Тем не менее, как я уже говорила, окончательный выбор был за мной.

Но я не смогла бы вновь работать в своей поликлинике, поэтому пошла в ту, куда меня позвала Лариса. Она была чуть дальше от моего дома, и мои пациенты не стояли в очереди за продуктами рядом со мной, и это обстоятельство я расценивала, как определенное преимущество по сравнению с прежней ситуацией. Однако я отказалась идти в отделение к Ларисе. Мне не хотелось каждый день лавировать между дружбой и службой. К моему удивлению, Лариса легко согласилась с моим решением. Ларчик открывался просто – Лариса вскоре ушла на повышение в другое место. Никто этого не ожидал, и меня быстро поставили вместо нее. Я и глазом моргнуть не успела, как оказалась заведующей терапевтическим отделением. Главный был очень доволен, что получил своего человека наверху. И заведующую терапией без лишних хлопот. Он хорошо понимал, что если нас будет проверять Лариса, то меня она точно не подставит.

Когда-то давно я очень хотела стать заведующей. Наверное, это стремление сделать карьеру появилось в годы учебы в медуниверситете. У нас была самая амбициозная группа на курсе. Вероятно потому, что в нашей группе, единственной на потоке, больше половины студентов было мужского пола. Несмотря на то, что я больше склонна к феминистским позициям, я считаю до сих пор, что мужчины более амбициозны. Все наши мальчики были твердо уверены, что через несколько лет после получения диплома они станут главными врачами солидных клиник или больших медицинских центров. Должность заведующего отделением они даже не рассматривали. Естественно, что, проучившись шесть лет в такой атмосфере, я также верила, что и я обязательно сделаю успешную карьеру. Но жизнь упорно не спешила реализовать мои амбиции. К счастью, потому что я считала, что семья и карьера несовместимы. Если бы я стала заведующей раньше времени, вряд ли бы я завела семью и детей.

Я уже писала о том, что я до замужества самостоятельно за свои деньги прошла курсы на кафедре организации здравоохранения, и овладела базовыми знаниями, необходимыми для руководителя среднего звена. Были у меня и свои собственные установки, которые я вынесла за годы работы в практической медицине. Современный врач – это не доктор Айболит. Это целеустремленный активный человек с душой, человеческими потребностями  и амбициями. И он работает над собой, посвящая изучению новинок медицины личное время, совсем не для того, чтобы услышать «спасибо» от БОМЖа. Доктор должен получать заслуженные бонусы за свою работу, свою компетентность, свой профессионализм. Именно так я была настроена, как заведующая, и все мои сотрудники в отделении должны были знать, что за повышенную эффективность на работе, за весь свой вложенный труд они получат дополнительные деньги. Еще я очень хорошо знала все мелкие детали, все уловки, к которым иногда прибегают врачи и медсестры. Знала истинную цену каждому слову как сотрудника, так и больного. Постоянный анализ любой ситуации, к которому очень склонны скорпионы, сыграл мне на руку. Я рассчитывала вероятности и алгоритмы возможных вариантов развития событий на работе очень быстро, и это мне очень и очень пригодилось.

Однако я набила себе много шишек на лбу и нажила немало врагов, пока научилась элементарным вещам на своем посту.

 

 

0
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Войти с помощью: 
Генерация пароля