ГЛАВА 8. ЭТОГО МНЕ МАЛО

ГЛАВА 8. ЭТОГО МНЕ МАЛО

ГЛАВА 8. ЭТОГО МНЕ МАЛО

Посапывание дочери во сне – лучшее снотворное на свете. Во всяком случае, для меня. В самые тревожные бессонные ночи, когда Вселенная, казалось, просто дышит смятением и тоской, я приходила в комнату дочери и ложилась рядом. Через несколько минут я чувствовала умиротворение и радость, а еще через мгновение я засыпала сладким сном. И так было всегда.

Лена рассказала, что для нее это тоже стало лучшим лекарством от депрессии. Она специально купила в комнату дочери большой диван, чтобы можно было без проблем присоединиться к ней в любое время. Однако Лена старалась уйти утром пораньше, чтобы дочь не видела ее слабости. Но в выходные, как и мы с моей Лизой, они любили вдвоем до обеда поваляться на диване. Лена и телевизор более новый повесила в комнате у дочери.

Моя дочь сегодня иногда ложится позже меня. Поэтому я засыпаю в своей постели. Крайне редко, если вдруг я просыпаюсь среди ночи и не могу заснуть, я иду в ее комнату. Рядом с ней я засыпаю мгновенно. Но это бывает все реже.

Моя дочь теперь пресекает чересчур слюнявые моменты в нашей жизни. И очень негативно реагирует на малейшие проявления контроля. Однажды она довольно аргументировано заметила:

— Скажи мне, как часто ты навещала свою маму, когда уехала по распределению и стала жить самостоятельно?

Я слегка растерялась. Моя дочь может задавать очень непростые вопросы. Опасаясь подвоха, я все же ответила:

— Ну, не очень часто, конечно. Я ведь уехала довольно далеко.

— Но не в Китай? Ты осталась в той же стране, и могла навещать ее чаще, признайся. Ты редко приезжала потому, что тебе надоела ее назойливая опека.

— Возможно, ты и права, — сказала я, а про себя подумала, что она еще слишком мала для подобных выводов.

— Так не будем повторять эту ошибку. Я тебя очень люблю, но в твоем ежеминутном контроле не нуждаюсь. Ты ведь хочешь, чтобы я часто тебя навещала, когда уеду из дома?

— Да, конечно, — я с ужасом представила себе, как опустеет мой дом, когда дочь уедет. К счастью, это произойдет не так скоро. После школы она еще пять лет будет учиться в университете. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Конечно, наши дети теперь проводят дома гораздо больше времени, чем проводили мы. Я помню, что летом я прибегала домой только на обед. Как только выглядывало солнце, мы стаей убегали со двора. Где мы только не носились! Я знала такие закоулки в городе, о которых мои родители и не догадывались. Мы облазили все стройки, открытые чердаки, в которых играли в пиратов и разбойников. Один из чердаков был нашим необитаемым островом. Просторный чердак нашего дома был театром, в котором мы разыгрывали выдуманные мной представления. Я была и автором наших пьес, и режиссером – постановщиком. Девчонкам нравилось играть в моих пьесах, из мальчиков на мои роли соглашалась только малышня. Приходилось довольствоваться тем, что было под рукой. Мы отправлялись в фантастические приключения на другие планеты, сражались с космическими гангстерами и опасными инопланетянами. Домой я приходила, когда становилось совсем темно. Тем не менее, моя мать контролировала каждый мой шаг, когда я была дома. Я не ходила на школьные дискотеки до шестнадцати лет. Я не гуляла с мальчиками до восемнадцати. Зимой мне не разрешалось гулять после восьми вечера. Только с мамой. Однако я всегда считала, что у меня было счастливое детство.

Женское счастье… Конечно, это семья и дети. Когда за вместительным столом, накрытым по маминым стандартам, едят, слегка причмокивая, дети, а напротив меня сидит муж. Он не просто ест, но еще и следит за тем, чтобы дети соблюдали простейший этикет. Такие ужины были в моей семье, и для меня такое застолье – необходимый компонент женского счастья. Я помню, что моя мама ложилась спать позже всех, потому что ей надо было не только убрать за нами, но еще и приготовить обед на завтра. Я росла в обстановке стабильных семейных отношений, и считала такой расклад идеалом семьи. Довольно часто в первые годы брака, закончив уборку, я прислушивалась к сопению дочери, храпу своего мужа, и думала, что это и есть женское счастье. Через несколько лет я поняла, что мне этого мало.

Дочь открывала для себя большой и многоликий мир, и я открывала этот мир вместе с ней. И поняла, сколько возможностей я упускаю, запираясь в четырех стенах нашей маленькой квартирки. Именно дочь раскрыла мне глаза на многообразие нашего мира. И я поняла, что именно ей в первую очередь будет скучно с такой примитивной мамашкой. Это стало первым толчком к моим переменам. Конфликты с мужем начались еще раньше – когда дочери исполнилось пять лет. Расстались мы, когда дочери исполнилось десять.

В двенадцать дочь уже не скучала по папе, и звонила ему все реже. Я не подавала на алименты, и дочь об этом знала. Папины затраты на нее становились все меньше, и она с обидой отмечала это. Однако папе ничего не говорила. Зная свою дочь, я не сомневалась, что она ему все это еще припомнит, и только посмеивалась.

Мы с Леной часто обсуждали проблему «папа – дочка». У нас не совпадали с ней многие позиции в этом вопросе. Но она настойчиво просила меня описывать все наши противоречия и споры с Лизой. Я с удивлением рассказывала Лене, какие взрослые выводы делает моя дочь, и Лена пугалась, ожидая подобных наблюдений и сентенций от своей малышки.

Но мы с Леной совпадали в том, что нам обеим было мало тихой семейной идиллии. Даже если бы наши мужья оставались в семье, мы бы все равно искали возможность и способы сделать карьеру. Наверное, у Лены это произошло бы чуть позже. Но наш интеллект и организаторские способности, наш статистический и аналитический радар все равно искал бы выход и способ более адекватного применения, чем просто вытирать сопли и стирать грязные мужские носки.

Несмотря на то, что всем окружающим, в том числе и нам со Светой, казалось, что карьера Лены сложилась более удачно, чем у других, сама Лена так не считала. Лену поставили зав. терапией в силу грустных обстоятельств, когда предыдущая заведующая слегла от инсульта. В отделении Лена была самой молодой, и остальные терапевты приняли в штыки ее назначение, даже поначалу просто саботировали ее распоряжения. Визиты они делили сами, дежурства тоже распределяли сами, причем ей ставили самые неудобные дни. Промучившись полгода в обстановке откровенной вражды, Лена ушла из поликлиники, которая была близко от дома и в которой она проработала десять лет, практически со дня распределения. В это время и ее личная жизнь значительно изменилась — муж ушел к другой женщине. Оставшись вдвоем с дочкой, Лена искала работу заведующей отделением терапии, хотя до развода она считала, что жизнь простого доктора ей импонирует больше. Ее взяли в одну из поликлиник самого непрестижного района города. В отделение, в котором все основные показатели работы были настолько плохими, что она не представляла себе, что такой уровень в нашем городе вообще возможен.

Мы со Светой не могли понять, как такое вообще произошло. Нам казалось, что у красивой молодой стройной блондинки в принципе не может быть проблем с мужчинами. Конечно, у Лены были какие-то приключения. Впрочем, как и у нас. Но это совсем не тот вариант, который мы с восторгом называем женским счастьем.

Итак, звезды развернулись таким образом, что Лена решила сосредоточить свои усилия исключительно на карьере. Она пришла к выводу, что семейное счастье ей не светит, и с мужчинами в ее жизни покончено.

Есть расхожее мнение, что количественные показатели работы – это статистика, которая не имеет отношения к реальной жизни, и является одной из форм изощренной лжи. Однако для грамотного человека, который понимает статистический язык, эти показатели говорят о многом. У Лены был дар, она

ощущала язык статистики, как музыку. Это – как абсолютный слух. Если такого дара нет, можно обучаться всю жизнь, но музыку в этих цифрах не услышишь.

Лена попала из огня да в полымя. Но энтузиазма ей было не занимать. И она целые дни проводила в своей поликлинике. Она прошла курсы на кафедре организации здравоохранения, про которые с большой благодарностью постоянно вспоминала. Эти знания отточили ее талант, и она стала довольно успешным лидером в своей поликлинике. Несколько раз она исполняла обязанности начмеда. Вскоре начмед получил назначение в более престижную и успешную поликлинику, и Лена была утверждена в этой должности. Однако, тут и начались ее конфликты с главным врачом, который до этого времени, как ей казалось, относился к Лене достаточно дружелюбно.

1

Автор публикации

не в сети 7 месяцев

Ваш Админ

143
Комментарии: 0Публикации: 169Регистрация: 26-06-2017

Комментарии:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Войти с помощью: 
Генерация пароля